Наука о сознании

Намамам Вишну падая, Кришна престая, Бутале, Шримате, Бхти, Веданта, Свамини, Тинамине. Намасте, Сарасвати Деве, Горавани Прачарине, Нервишешешешешинявади, Пасчаттядешетарине. Ванчакалпатаравешчакрипасинду, Двевача, Патитанам, Паванебьё, Вишнавебьё, Намамонамхат. Жайшри Кришна, Чайтанья, Прабхунидянанда, Свиадвайта, Гадху, Свиадвайта, Гадху, Свиадвайта, Свиадвайта, Свиадвайта, Свиадвайта, Свиадвайта, Сви Субтитры создавал DimaTorzok Янмадья-сьяя-тоунвая-те-tarата-счарти-свабхигья-сварате-ni-brам-хридай-адикава-ye-muхьянти-yatsūraya-te-jo-varim-ridam-yathāvinimaya-yatratri-sārgum-riṣa-dham-nasvina-sada-ni-rasta-kuha-kam-satyam-param-dhimahi-satyam-param-dhimahi-satyam-param-dhimahi-satyam-param-dhimahi-satyam-param-dhimahi. Нантах правище мамавачим имам прасуптам санжи ваятакила шакти дарах свадамна аням счасха ста чаранасраванат вагадим прананнамо бхагавате пуруша это умеем свастя сту вишвасча калах прасидатам даянту бутани сивам методия манасча бодрам бачатата дхокша джем а весчет номати рабья хай туки рикошна сегодня будет необычная лекция немного необычном формате я буду говорить о о науке осознания, как, собственно, и заявлено в заголовке этой лекции. И одновременно с этим буду рассказывать о методологии современной науки и почему в случае науки осознания эта методология не работает. И даже не только в случае с ней. Но так или иначе, посмотрим, что из этого выйдет. Я надеюсь, что будет интересно. Мне хотелось начать свою лекцию с утверждения о том, что Шимадбхагаватам является совершенным и полным изложением науки о природе сознания. Бхагавадгита, как объяснял Сила Праупада, — это букварь, который также объясняет некие азы этой науки. С Симатбхагаватом — это уже следующая ступень, где наука, начало которой изложено в Бхагавадгите, излагается гораздо более полно и гораздо более основательно. И, собственно, сейчас я объясню некоторые аксиомы этой науки, но в начале науки, которая изложена в Шимадбхагватам, но сначала нужно хорошо понять, что любая наука строится на аксиомах. Иногда люди находятся под ложным впечатлением того, что у науки нет аксиом, то есть каких-то истин, принимаемых на веру, что в науке ничего на веру не принимается. Нет, такого нет, такого не бывает. В конце концов, нужно будет опереться на что-то, что не нужно будет доказывать, иначе мы попадаем в ловушку бесконечного регресса. Если мы будем для каждого утверждения требовать его доказательства, то, соответственно, любое следующее утверждение тоже будет требовать доказательства, которое, в свою очередь, тоже будет требовать доказательства, и в результате мы никогда не придём к истине. Поэтому, в конце концов, в любой науке есть некие вещи, которые принимаются как аксиомы, и аксиома — это нечто принципиально недоказуемое, но при этом самоочевидное. Аксиома — это нечто, что, в общем-то, мы легко можем принять, как, например, невозможно доказать, что самым коротким расстоянием между двумя точками является прямая. И, собственно, это не так, если мы возьмём сферическое пространство. Но, тем не менее, это аксиома евклидовой геометрии, которую мы знаем. Вот. И суть только в том, что мы выбираем аксиомами. Какие положения мы принимаем как самоочевидные, не требующие доказательства, исходя из которых мы выводим все остальное. Вот. И, соответственно, как шутил один ученый насчет этих аксиом, он говорил «Give me one free miracle and we will prove everything else». Что в переводе на русский будет значить «дайте мне одно бесплатное чудо, все остальное мы объясним». ним. Но вначале должно быть некое чудо бесплатное. И опять же, некая достаточно очевидная вещь, которую невозможно доказать, — это то, что причина всего сущего должна быть одна, что не может быть двух причин. Мы видим некую реальность, мы взаимодействуем постоянно с этой реальностью. Так, и если мы будем задавать себе вопросы, что же является причиной, мы должны в конце концов прийти к одной причине, а не ко многим причинам, или не к двум причинам. Это, в общем-то, самоочевидная вещь, которую невозможно доказать. Это изначальная, что ли, аксиома. И современная наука исходит из того, что такой первопричинный причиной всего сущего, источником всего сущего является материя. И при этом, когда мы объявляем материю первопричиной всего сущего, мы сразу же снимаем с себя обязательство объяснить эту причину, потому что первопричина принципиально по определению необъяснима. И, соответственно, мы не можем дать определение ничему тому, что является фундаментальным. Если мы говорим, что материя самоочевидна, соответственно, из этого мы принимаем какие-то вещи, которые столь же самоочевидны и поэтому необъяснимы, и снимаем с себя обязательства дать им определение. Есть знаменитый анекдот про то, как один студент на экзамене плавал постоянно, и профессор, чтобы посмеяться над ним, сказал, молодой человек, не могли бы вы дать мне определение энергии. Я помнил, но, к сожалению, профессор сегодня забыл. Профессор бьет себя кулаком по лбу и говорит, надо же, один человек на Земле знал, что такое энергия, и тот забыл. Суть в том, что невозможно дать определение энергии. Его нет. этого. Невозможно дать определение материи, невозможно дать определение массы. Кто-то может сказать, что такое масса? Так? Можно сказать, что эталон массы находится где-то там в Гринвиче, где-то там под землёй, но это эталон, это не масса как таковая. Кто-то может дать определение пространству, времени? Это всё некие изначальные вещи, которые по определению неопределимы. которые не нуждаются в определении, и, соответственно, они необъяснимы. Но, исходя из этого, мы пытаемся объяснить все остальное. Дайте нам одно бесплатное чудо, все остальное мы вам докажем, и все остальное мы вам объясним. И, соответственно, попытка, которая делается в современной науке, приняв материю как данность, как нечто заведомо необъяснимое, непонятно откуда взявшееся, объяснить, исходя из этого, всё остальное, включая сознание. И вот тут учёные сталкиваются с практически неразрешимыми проблемами. Они тактично называют эту неразрешимую проблему «hard problem of consciousness», что значит «трудная проблема сознания». Но они называют её «hard problem», «трудной проблемой», чтобы не называть ее невозможной проблемой. Потому что переход от несознающей материи к сознанию, которое способно испытывать, способно получать какой-то опыт, этот качественный скачок объяснить невозможно. Они надеются на то, что в какой-то момент в результате какого-то там развития это кто-то сможет объяснить, как это происходит, но на самом деле это принципиально невозможно объяснить. Достаточно для этого поставить мысленный эксперимент. Они думают, что учёные утверждают, что по мере того, как мы так или иначе постигаем механизмы, лежащие в основу сознания, мы поймём, что такое сознание. Но на самом деле это совершенно не так, потому что можно понимать все механизмы, которые происходят в нашем уме в процессе восприятия реальности, и при этом абсолютно не понимать, что такое восприятие реальности. И мысленный эксперимент, который предлагается для доказательства невозможности этого перехода или этого скачка, очень простой. Представьте себе, что некая Мэри, как её называют в этом мысленном эксперименте, родилась или воспитывалась, жила всё время в комнате, где есть только чёрные и белые цвета. Она никогда не видела никаких других цветов. Живя в этой чёрно-белой обстановке, она, естественным образом, развела в себе некую цветовую слепоту. Но при этом она была учёной девушкой, И учёная девушка хорошо изучала науку современную, она знала, каким образом свет падает в глаз, каким образом падает в глаз, и отражаясь в колбочках и палочках, он попадает через зрительный нерв в мозг, какие участки мозга при этом возбуждаются. То есть она прекрасно знала механизм видения. Так, теперь поняла ли она при этом, что значит видеть красный цвет? Можно ли сказать, что увидев красный цвет, она сказала, ну да, я так и знала, это оно и есть? Очевидно, что нет. Очевидно, что когда она увидела этот красный цвет, она поняла, что такое красный цвет. Тогда как до этого она знала всего лишь навсего механику, видение, что не давало ей ни малейшего представления о том, что значит видеть, что значит сознавать, что значит понимать, что значит испытывать всё это. Вот, это та самая сложная или трудная проблема сознания, hard problem of consciousness, которую они пытаются разрешить, отодвигая постоянно, скажем так, эту проблему куда-то туда назад. То есть они пытаются свести сознание к исчислению, утверждая, что сознание или мозг — не что иное, как компьютер. Они пытаются все процессы сознания свести к этому, скажем так, исчислению. Но очевидно совершенно, что каким бы сложным компьютер ни был, он никогда не осознает, что такое красный цвет. У него не появится этого качественного скачка. Для кого-то, очевидно, для кого-то, к сожалению, нет. Потому что находятся учёные, которые в этом мысленном эксперименте говорят, да нет, ничего нового с Мэри не произойдёт. Если Мэри как следует поняла, что происходит в её мозгу, когда она видит красный цвет, то, увидев красный цвет, она спокойно скажет, «Ну да, понятно, я так и знала». Ну то есть это проблема. И, собственно, давайте посмотрим, что такое Шимадбхагаватам. Каким образом Шимадбхагаватам объясняет науку о сознании? Он саму вначале переводит Шимадбхагаватам или Бхагавадгита, или в целом вся ведическая наука. не вся, но, по крайней мере, по большей части науки, возникшей на основе ВЕТ, они утверждают, что сознание фундаментально, сознание первично. Тем самым мы снимаем с себя ответственность или обязательство объяснять сознание. Сознание — это то, с помощью чего мы можем и должны объяснить всё остальное, в том числе материю, но само сознание — это некая данность, это некая очевидность, причем самая очевидная из всех очевидностей. Единственное, в чем мы не можем сомневаться, это в том, что у меня есть сознание. Я сознаю, я ощущаю, я взаимодействую. И с Шимадбхагватом, так же, как и Бхагавадгита, утверждает, что есть два вида сознания. Это вторая аксиома. Первая аксиома — сознание первично. Вторая аксиома — есть два вида сознания — индивидуальное сознание, крошечное сознание и бесконечное сознание. Индивидуальное сознание — не вездесущее индивидуальное сознание, не всезнающее. Сознание параматмы или бхагавана пронизывает всё. Это вторая аксиома, которую нужно признать. Третья аксиома, которую не объясняет, а постулирует Шимадбхагаватам, это то, что в силу своей крошечности сознание индивидуальной души может запутаться в энергии, если оно будет в энергии Бхагавана, если оно взаимодействует с этой энергией неправильно. И, соответственно, третья аксиома, она звучит таким образом, то, что индивидуальное сознание существует в двух формах. В запутанной форме, в форме, которая запуталась материи, и в форме, которая свободна от сжимающего, сотягивающего влияния материи. Мы чуть позже скажем, что это такое. То есть в зависимости от того, как сознание взаимодействует с материей, оно может расширяться, и расширение сознания означает способность сознания постигать свою собственную природу. Чем шире сознание, тем в большей степени оно способно познать свою природу и природу реальности. Либо сознание может сужаться под влиянием, под давлением внешней энергии, сжиматься, сужаться, покрываться невежеством. это конкретная совершенно терминология с Шимадбхагватом, оно становится покрытой, аваранной, покрытием, оболочками невежества. И в результате этого сознание всё в большей и большей степени забывает свою природу, индивидуальное сознание души. Это, собственно, несколько основных постулатов науки о сознании, которые даётся в Шимадбхагвате. И, собственно, что мне хочется сейчас объяснить сначала в первой части нашего рассказа, это то, каким образом современная наука является порождением сознания, которое запуталось в материи. Как современная наука с ее очень впечатляющими достижениями, какими-то концепциями, теориями, как она на самом деле в реальности всё больше и больше уводит человека от понимания своей природы, от понимания природы реальности. И я надеюсь, что это будет понятно. Я не буду чисто догматически утверждать это, я попытаюсь это доказать. И что, собственно, произошло в результате, скажем так, эволюции или деволюции науки? то, что мы сейчас называем величайшим прогрессом человечества, на самом деле есть результат очень сильной деградации науки, которая превратилась в очень догматичную религиозную систему. Наука, возникшая где-то там в эпоху Возрождения и начавшееся бурно развиваться в эпоху Просвещения, как некий бунт против догматической религии, претендовавшей на полное обладание истиной и гнавшей всё то, что противоречило религиозному пониманию истины, сама превратилась в точно такую же догму, в точно такую же догматическую организацию, которая очень жестко и жестоко гонит все то, что не вписывается в прокрустово ложа научных концепций. И Шила Праупада нужно очень хорошо понимать. Когда Шила Праупада критиковал современную науку, он не критиковал науку как таковую. Он постоянно с гордостью говорил о том, что сознание Кришны — это наука, это тоже наука. Но это совсем другая наука. И сегодня мы поговорим как раз об этом. Чем отличается догматическая наука, которая претендует на обладание истиной, и почему она не может на самом деле эту истину понять, от реальной науки, науки Шимадбхагвата. И немножечко поговорим о методологических основаниях одного и другого. Наука не гнушается и не стесняется сейчас даже пользоваться религиозной терминологией. Так, например, тут вот показано ДНК, и когда Уотсон и Крик открыли эту двуспиральную структуру ДНК, то очень быстро эта двуспиральная структура ДНК и, соответственно, информация, репликация ДНК как передача информации получила название главной догмы биологии. Это главная догма биологии, которую сейчас опровергают сами же биологи. Но суть еще раз в том, что в конечном счете наука превратилась в нечто в высшей степени догматическое, И мы сегодня посмотрим, как это произошло, какой интересный процесс стоял за этим, и как этот процесс связан с природой нашего сознания. Для этого нам нужно будет обратиться к Бхагавадгите, где в 18 главе Кришна объясняет три вида знания, описывает три вида знания. Давайте послушаем очень хорошо, как сам Кришна, а ему виднее, объясняет, что такое настоящее знание и какие формы принимает знание, когда оно слишком тесно соприкасается с ограничивающими аспектами материальной энергии. Знания, позволяющие человеку, несмотря на многообразие видов и форм живых существ, видеть их единую духовную природу, следует считать знанием в гуне благости. Иначе говоря, знание, которое сохраняет понимание единства всего сущего, которое исходит из того, что мы все едины, что мы все связаны, что природа единая, что мы часть этого гигантского явления, которое называется природой. Знание, которое позволяет нам помнить об этой целостности, видеть эту целостность и ощущать эту целостность, реально испытывать эту целостность — это знание в гуне благости. Кришна здесь не говорит о трансцендентном знании, о знании, выходящем даже за пределы гуны благости. Но это знание в гуне благости — это очень важная вещь. И речь идёт ещё раз не о теории. Речь идёт о опыте. Я слушал недавно несколько лекций одного итальянского изобретателя, физика, который микропроцессоры изобрел. Он рассказывал о своем опыте, как он в какой-то момент почувствовал, что он и есть мир. И не нужно смеяться, это его опыт. И это опыт знаний в гуне благости. Он почувствовал себя единым со всем миром и почувствовал, что он есть некий, скажем так, некий аспект этого мира, который смотрит сам на себя с определенной точки зрения. И он говорит, что это понимание, это знание полностью перевернуло его мировоззрение, его жизнь и все остальное, потому что до этого он придерживался строго материалистических представлений о том, что сознание — это продукт материи на определенной стадии ее развития. То есть речь идет об этом. Если мы видим и помним единую природу всего сущего, исходим из этого, Это знание может претендовать на знание в гуне благости. И гуна благости, в отличие от гун страсти и невежества, не сужает знание, не сужает сознание. Тут очень важно помнить этот механизм о том, что материальная энергия, в зависимости от того, с каким аспектом материальной энергии мы взаимодействуем, либо может сужать наше сознание, И чем более невежественный аспект этой материальной энергии, тем уже становится наше сознание и уже точка зрения. Либо расширять сознание до пределов, в конечном счёте, до бесконечности, когда мы, Анантяя Калпате, как говорится в Апанишадах, что душа, несмотря на её ограниченные размеры, она потенциально может стать бесконечной. Не в смысле маеватском, а в смысле того, что её сознание может расшириться, соединившись с бесконечным источником сознания. Это знание в гунной благости, знание, которое, обладая которым человек считает, что в разных телах находятся разные по природе живые существа, называется знание в гунной страсти. То есть знание, которое постоянно дробит, разделяет, классифицирует, выстраивает какие-то границы. это все характеристики гунны страсти, а знание, привязывающее человека к одному виду деятельности, как к единственному важному, не дающему представления об истине, отличающейся узостью и скудостью, называется знанием в гуне невежества. Вот. И тут еще один текст, но он, наверное, нам сейчас не нужен. Вот. То есть это три вида знания, и очень важно тут понимать именно этот механизм. Сатва-гун расширяет. Трансцендентное отношение к миру или к реальности делает сознание практически безграничным. Когда сознание поворачивается к Богу, по-настоящему поворачивается к Богу, мы можем вместить в себя реальность полностью, целиком. И наоборот, чем в большей степени мы взаимодействуем с гуннами страсти и нережества, тем уже становится сознание, тем уже становится наша точка зрения, тем уже становится истина, которую мы понимаем. А это явление не зря называется знанием. Это тоже какое-то знание, когда мы видим один узкий, крошечный аспект реальности. И тем сильнее соблазн утверждать, что я всю истину познал, потому что я увидел её в микроскоп, и тем дальше от истины будут такого рода утверждения. И, собственно, для того, чтобы проиллюстрировать это, можно взять и посмотреть, это имеет непосредственное отношение к нашему сегодняшнему рассказу, как эволюционировало представление, платоновские представления об идеальном мире. Платон как мыслитель Силопраупада называл Сократа, ну и, соответственно, Платона, потому что всё то, что мы знаем о Сократе, мы в основном знаем из Платона. Не только, но в основном из Платона Силопраупада называл его единственным бактой в западной философии и говорил, что бакта-программ он прошёл. Ну, то есть он выше всего ценил, и, соответственно, мы все знаем, все те, кто немного знает историю и философию, все знают, что Платон и Сократ, его главный герой и учитель, это некая вершина философствования. И что Платон утверждал, это одно из основополагающих положений его учения, это то, что мы можем объяснить реальность, которую мы видим, только в том случае, если мы поймём, что есть некая трансцендентная реальность. Это то, что Шила Праупада снова и снова повторял. Всё то, что мы видим, Бхактиминот Такур говорил, что окружающий нас мир — это букварь духовного мира, букварь духа, материя — это букварь духа. И Шила Праупада говорил, что всё то, что мы видим здесь, это отражение изначальной реальности. И то же самое утверждал Платон. Соответственно, веды утверждают то же самое, есть идеальный мир. Почему есть идеальный мир? Потому что многообразие форм, с одной стороны многообразие форм, которые мы видим, а с другой стороны некая фиксированность этих форм, очень характерная черта реальности. В свое время Дарвин или какие-то другие люди пытались отрицать фиксированность форм. Но в реальности, если мы посмотрим, мы увидим, что все формы, которые есть, не зря в Ведах говорится 8 миллионов 400 тысяч форм. 8 миллионов 400 тысяч форм или видов жизни здесь есть. С тех пор, как Дарвин высказал свою, ну скажем так, сомнительную теорию о том, что всё тут эволюционирует, ни один новый вид не появился. И несмотря на то, что микробы мутировали много-много раз и всё остальное, новые виды в принципе не появляются. И люди, которые изучают это, они говорят, что можно сливу сделать вот такой, но вот такой уже не сделаешь. Что сливовость накладывает ограничения на эволюцию Дарвина. что есть некие видовые характеристики или формальные характеристики, которые не позволяют всему превращаться во всё. Есть фиксированные формы. Да, можно, мы видим, мы знаем большое количество собак, но эти собаки, они остаются собаками, в них так или иначе есть упрямая собаковость, которая не позволяет им превратиться ни в кого другого, а когда собаку скрестили с волком и подумали, что вот-вот мы сейчас получим некий новый вид, что произошло к великому разочарованию ученых, что в потомстве этих волков, скрещенных собаками, опять стали появляться либо собаки, либо волки. А собака волков не возникла, хотя это два очень близких друг к другу вида. И, соответственно, Платон объяснял всё это тем, что есть мир идеальных форм. И эти идеальные формы, отражение этих идеальных форм в нашей неидеальной реальности, в материальной реальности, приводит к фиксированному многообразию, которое, в свою очередь, зависит или отсылается, у него есть точка отсчёта, референтная точка, к этому миру идей, миру идеальных форм. Так теперь его непосредственный ученик опроверг своего учителя, как это принято у них, потому что, как мы знаем, никакой философ не может считаться философом, если он не изобретёт что-то нового. Аристотель, который считал себя учеником Платона и поэтому сказал «Платон мне, друг, но истина дороже», то есть попытался утвердить своё представление, он сделал ещё один шаг от этой идеи. Эта изначальная идея платоновская — это, безусловно, знание в гуне благости. Есть идеальный мир, реальный мир. Мы не запутываемся в этом реальном мире с его многообразием форм. Это было бы знанием в какой гуне? Гуне страсти, по определению Кришны. Мы понимаем, что есть некая идеальная реальность, которая отразилась здесь, и мы помним об этом источнике, первоисточнике этой реальности перед нами. Аристотель, и, соответственно, он сказал, есть эти идеи, эйдесы, находящиеся там в трансцендентном мире. Аристотель сказал, нет, нет, нет. Формы есть, но формы есть здесь, не там, а здесь. Он низвел этот мир, форм, и идеи сюда, и сказал, что эти формы, они находятся, собственно, в самих вещах. О чем идет речь? Речь идет об этих универсалиях или об универсальных понятиях. Почему? То есть, что говорил Платон? Он говорил, что есть идеальный горшок, есть идеальная собака, есть идеальный человек. И качество идеального человека как называется? Человечность. Качество идеальной собаки как называется? Собаковость. Ну или собачность, в зависимости от того, как мы относимся к собакам. Если с уважением, то собаковость. Если без уважения, то собачность. Но еще раз, суть именно в этом в том, что есть некая изначальная прообраз. изначальная форма, которая проявляется здесь с той или иной степенью идеальности. И чем ближе мы к этой изначальной форме, чем ближе мы воплощаем этот идеал, который в нас заложен, тем, соответственно, мы ближе к этому духовному миру, трансцендентному миру, от которого мы зашли. Чем человечнее мы, тем ближе мы к своему прообразу. У нас есть некий прообраз, и есть искажение этого прообраза, возникшее за счет соприкосновения с гунами материальной природы. То есть Платон сказал о том, что есть трансцендентная реальность. Аристотель опустил эту трансцендентную реальность сюда и сказал, что она заложена здесь в вещах. Но после этого универсалии предшествуют вещам. То есть идея вещи предшествует самой вещи. Это философия Шимадбагвата. И это философия Платона. Аристотель сказал, нет, нет. Идея вещи неразрывно связана с самой вещью. Она находится уже в самой вещи. Ну, соответственно, им возражали стойки, пекурийцы. Вещи предшествуют универсалиям. То есть это всё некая выдумка. И теперь, когда я рассказываю это, я не зря об этом рассказываю, потому что надо понимать, что мы с вами продукт неправильной философии. Что наше мысление, мы сейчас очень быстро в этом убедимся, мы найдём себя в этом спектре и поймём, что мы далеко не платоники и, соответственно, не последователи философии Шимадбхагвата. по, скажем так, по философии, которую мы впитали с молоком матери. Эта идея прошла еще несколько итераций и несколько, скажем так, стадий деградации. После того, как Аристотель объявил, что идея вещи находится в самой вещи, пришли люди, которые заявили, что нет, идея вещи находится не в самой вещи. Где находится идея вещи? В нашем уме. Что в реальности её нету. Никакой собаковости нету. Это всего лишь наше представление, которое мы сформировали. Мы смотрим на вещи и говорим, что вот это вот собаки. Все бульдоги, доги, спаниели, эрдальтерьеры — это все собаки. Почему собаки? Ну вот это наша концепция. И в конечном счете пришли люди, которые назвали себя номиналистами, они сказали, что идея не в трансцендентном мире, идея не в вещи, идея даже не в нашем уме, идея просто в имени. Они так и назвали себя номиналистами. Просто мы так называем для удобства. На самом деле ничего общего в принципе нет. Ничего общего между всеми сидящими здесь нет. Каждый просто называется человеком, чтобы удобнее было. Просто мы назвали их так, чтобы отличить их от собак, но чтобы не каждого по имени называть. То есть никакой идеи человека нет. идеи собаки нет, идеи горшка нет, ничего нет. Это всего лишь навсего название. Мы видим, как, скажем так, через эти итерации трансцендентная реальность спускается, спускается до конкретики. Что происходит в соответствии с классификацией, которую дал Кришна в 18 главе Бхагавадгиты? Что происходит с сознанием? Оно сужается. Оно сужается до конкретики. Ничего общего нет. Есть только отдельный человек, а в человеке, естественно, есть только его мозг, а в мозге есть только его клетка, а в клетке есть только ее ядро, а в ядре есть только ДНК, а в ДНК есть только нуклеотиды, а в нуклеотидах есть только атомы, а в атомах есть только электроны и протоны, а в электронах и протонах есть только бозоны. Все мы поняли истину. Это методология современной науки, когда мы упускаем широкую картину реальности и сужаем её, сужаем, сужаем до конкретики. Почему мы сужаем её до конкретики? Потому что так удобнее изучать. Не потому что там истина находится, а потому что это то, что подлежит нашему изучению. И, собственно, почему его Оскаром назвали, непонятно. Он Уильям О'Кам. Победил-то он знаменитая бритва О'Кама. Это до сих пор метод современной науки. Метод современной науки заключается именно в этом. Давайте всё конкретизировать. То есть вся современная наука — это порождение какой гуны? Невежества. Ну, страсти невежества, скажем так. Это некое зауженное знание о реальности с попыткой измерить всё. Вот. И давайте посмотрим, что из этого вышло. Я почему... Я недаром вам сказал, что мы продукт с вами номинализма, потому что, ну вот если честно, положа руку на сердце, мы-то сами думаем, есть собаковость или нет? Есть идеальные собаки в идеальном мире или нет? Или есть спаниели, эрдельтерьеры и все остальные проявления этого вида жизни? наше мировоззрение в очень сильной степени заточено на понимании конкретики, что имеет свои преимущества и свои выгоды, безусловные, но при этом лишает человека понимания истины. И так как мы постоянно сталкиваемся с этими суживающими аспектами материальной энергии, И неудивительно, что так происходит. И вот, собственно, что возникло. Слушайте, это очень интересная уже вещь. В Греции возник подход, который греки называли знакомым нам словом «теория» или «теория», «теорио», что значит реально пристально смотреть или разглядывать. Научный подход возник там, зародился там, в этой древней Греции. И, соответственно, он заключается именно в этом, в том, что давайте посмотрим на какое-то явление под определенным углом зрения и попытаемся сузить его максимально. Что происходит в результате этого? В результате этого возникают теории. А по определению, что такое теория? Теория — это видение реальности под очень узким углом зрения. Теория — это попытка посмотреть на реальность под узким углом зрения, абстрагировавшись от всего остального, упустив целое, отложив целое. Она не нужна нам. Нам нужно понять, и, соответственно, возникают определенные инструменты, которые позволяют увидеть это под определенным углом зрения, абстрагировавшись от целостной реальности. Что в результате происходит? Мы начинаем видеть что-то. Посмотрев на реальность с этой точки зрения, мы начинаем видеть какие-то причинно-следственные связи. мы видим, как... Ну, то есть мы начинаем смотреть с этого, и мы видим какие-то повторяющиеся явления. Так, мы видим, что за этим следует это. И мы делаем вывод, логический вывод. Так как мы много раз видели, что за этим следует это, значит, это и есть реальность. Мы увидели маленький кусочек реальности, и мы каким-то образом смоделировали ее, измерили ее и сказали, что вот так оно все и есть. Теперь это очень практичная вещь, это практичный подход. Мы берем свое понимание, узкое, маленькое понимание реальности, и так как мы поняли в этом узком, с этой узкой перспективы причинно-следственные связи, мы можем смоделировать их, и получаются в результате этого компьютеры, айфоны и всё остальное. Получаются все технологические достижения современной науки. Они все есть продукт именно такого узкого знания и узкого видения реальности. Но что при этом происходит? Бхактисиданта Сарасвати Такур говорил об этом. Это отрывок из книги Бхакти Викаша Махараджа. Шиллаб Сарасвати Такур всегда с неприязнью произносил такие слова, как «адьякшика» — имперический, и «адьякшиката» — империзм. И неоднократно осуждал попытки империков распространить свои взгляды на безграничную и, следовательно, неизмеримую и трансцендентную Личность Бога. Это знаменитая его же парабола, его же притча про лягушку в колодце, которая говорит, ну какой вот, какой этот океан? Ну что, в два раза, что ли, больше, чем мой колодец? Да вы шутите, что ли? В три, что ли? В пять? Не может этого быть. Вот. То есть, и, соответственно, ведический афоризм гласит «мияте, ная, и ти моя». Майя — это то, что измеримо, или то, с помощью чего мы измеряем. Майя — это то, что подвержено измерению. И, соответственно, в противовес эмпирическому духу той эпохи, который проходил под девизом высказывания Галилея. Один из отцов современной науки, Галилео Галилея, он говорил, «Измеряй то, что поддаётся измерению, и делай измеримым то, что таковым не является». Иначе говоря, мы смотрим на реальность, мы пытаемся её измерить, замерить. Вся современная наука заключается в этом, в том, чтобы измерить реальность. Мы меряем температуру, мы меряем сахар в крови, мы все меряем. Мы постоянно какие-то параметры измеряем и, соответственно, думаем, что таким образом мы получаем истину. А бактестанцы Сарасвати Такур говорил, что таким образом мы получаем что? Майю. Находясь в измеримой реальности, мы находимся где? В мае. Мы забываем о том, что изначальная реальность неизмерима, и так как мы постоянно сосредоточены на этом акте измерения. Акт измерения значит акт эксплуатации. Когда Шила Парупада говорил про «lording it over material nature», про желание властвовать над материальной энергией, вот оно, этот дух власти над материальной энергией проявляется в желании измерять и, соответственно, властвовать. соответственно, подчинять себе, узнавать всё. И поэтому, глядя на этот мир с какой-то определённой точки зрения, разные учёные люди по-разному анализируют их, как сам Кришна говорит в Шимадбхагвате. И Он говорит, что все эти учёные люди, которые смотрят на одну и ту же энергию, видит ее с разных углов зрения. Они где находятся? Майям Мадиям Утгрихья. Они что сделали? Утгрихья. Они приняли Маю в себя. Вот он я, я появился тут, я смотрю на этот мир, я измеряю этот мир. И в тот самый момент, когда я измеряю этот мир, я оказываюсь в Май. «Моем мади и муд грехья», приняв покровительство моей иллюзорной энергии, «вадатам ким ну дургатам». Все они находятся под покровительством моей мистической энергии, поэтому могут сказать все, что угодно, не противоречив при этом истине. Иначе говоря, Кришна говорит, друзья мои, вы правы, успокойтесь, вы все правы. Все то, что вы открыли в реальности, оно так и есть. Но просто вы видите маленький кусочек реальности. Как минимум, будьте достаточно честными, чтобы не распространять свое узкое видение на всю реальность. Признайте, что это всего лишь навсего теория, которая по определению ограничена. По самому названию слово «теория» значит «ограниченная», значит некий узкий взгляд. Вот. И Кришна объясняет дальше. «От взаимодействия моих энергий возникают различные мнения. Однако для тех, кто сосредоточил свой разум на мне и обуздал чувства, различия восприятия исчезают, и, следовательно, устраняется сама причина спора». То есть мы можем без конца спорить, потому что будем видеть эту реальность под разными углами зрения. «Стоит нам повернуться к Кришне, причины для спора исчезают». Мы начинаем видеть, что все правы и все неправы, что есть частичная правота, которая отразилась в разных теориях и представлениях, и есть полная правота, которая отразилась в представлениях Кришны. Вот. И, собственно, что такое? И мы живём с вами в этом измеримом мире. Мы живём в этом мире майя, где мы привыкли по привычке всё, что угодно меряем. И мы любим мерить. Очень любим всё измерять или всё анализировать, классифицировать, конкретизировать. Потому что есть конкретизация. Опять же, это попытка отделить что-то от всего остального и изолированно это всё изучать. В результате этого мы омертвляем живую энергию. Сознание живое — это то, что меня приводило в полное недоумение, когда я занимался своей кандидатской диссертацией, делал что-то. Мне нужно было как следует что-то убить, убить бедных крыс, для того чтобы сказать, теперь я знаю, что такое жизнь. Невозможно понять, что такое жизнь, не убив ее, не уничтожив ее. Невозможно понять, что такое реальность, не полностью раздробив эту реальность на мельчайшие частицы с точки зрения современной науки. Никто не ставит перед собой даже задачи создать некую целостную картину. Они надеются на то, что эта целостная картина возникнет. При этом каждая наука, каждая отдельная наука пользуется своими аксиомами. Эти аксиомы очень часто вообще не совпадают с аксиомами соседних людей, которые в соседней комнате находятся и получают гранты из одного и того же источника. И, собственно, это то, что происходит в результате этого дробления реальности. Мы всё в большей и большей степени отходим от истине, вместо того, чтобы приближаться к ней. Мы теряем эту истину, и видение целого утрачивается. И, собственно, примером этого является знаменитый Бозон Хиггса. Я не знаю, слышали вы об этом? Нет. Несколько лет назад, когда в Швейцарии построили большой коллайдер, для частиц. Все радовались. Сейчас мы найдем бозон Хикса, который Хикс теоретически предсказал. И этот бозон заранее окрестили частицей Бога. Почему он частица Бога? Потому что это некая фундаментальная реальность, из которой все остальное исходит. Он в основе всего лежит. Это самые мельчайшие частицы. Мы нашли ее. Потом выяснилось, что там еще что-то есть. Но это уже детали. Главное, что вот мы нашли Бога, мы нашли истину, мы нашли реальность. Где? В коллайдере мы нашли. Реальность, раздробив реальность на бесконечные, мельчайшие частицы. И вот мы нашли. И из этого мы все остальное выведем. Невозможно из этого вывести ничего. Это все равно, что сказать. Я хочу понять стол. Чтобы понять стол, я должен приблизиться к нему максимально и перестать видеть стол. И приблизившись к нему максимально, я начну видеть волокна, древесина, из которой он состоит. Приближаясь еще дальше к этому, делая зум еще уже, я увижу молекулы, из которых состоят эти волокна. Потом я увижу атомы, потом в конце концов я увижу бозон Хиггса, И потом я вдруг пойму, что такое стол. Пойму я, что такое стол или нет? Для чего он нужен? Нет, я полностью утрачу понимание реальности. Я полностью утрачу понимание смысла, потому что в бозоне Хиггса никакого смысла нет по определению. И у реальности с этой точки зрения никакого смысла нет. Вплоть до того, что современные ученые, они говорят вещь, материя абсурдна. Материя абсурдна, у нее нет никакого смысла. Так, и наш ответ, в зеркало посмотри, кто абсурден. Так вот, материя есть смысл, у реальности есть смысл. Но в вашем подходе реальности этот смысл утрачивается. В вашем подходе к познанию реальности, к постижению реальности смысл утрачивается. Почему? Опять же, потому что мы идем от общего к конкретике, утративаем видение общего и, соответственно, утрачиваем понимание истины. Это попытка. И все то, чем мы пользуемся, все эти достижения, включая замечательный зум и компьютер и все остальное, это, к сожалению, такая вот вещь. Порождение в гуне невежества. Вот тут замечательно показано, это как из креветки появляется, как мы все лучше и лучше узнаем креветку. То есть это может породить хорошие технологические вещи, и за это вам заплатят хорошие деньги. Но беда заключается в том, что когда некая теория становится успешной, и тут уже очень серьезные последствия возникают, Когда некая теория становится успешной, и эта теория — это представление об истине с одного очень узкого ракурса, под одним очень узким углом зрения. Эта теория, так как она успешна, так как она работает, то возникает соблазн распространить эту теорию на всё остальное. и сказать, что эта теория будет работать везде, что вот мы нашли истину. Потому что человеку-то хочется найти истину, он видит маленькую часть реальности и вдруг говорит, я теперь понял, как реальность себя устроена. И таким образом теория превращается в идеологию. Это поразительная вещь современного мира, Как, например, физика в конце XIX века, в начале XX века. Физика открыла удивительные вещи. Это наука сказала, что вот мы лучше всех, мы цари всех наук. А что в результате этого произошло? Достижение физики, понимание физики, понимание законов физики привело к тому, что люди сказали, что всё, ничего кроме физической реальности нет. И это тот самый трюк, который учёные проделывают. Они доказывают верность своих взглядов, которые относятся к одной конкретной очень узкой сфере. И вдруг они начинают распространять её на всё. Всё так и есть. Вот она, вся реальность. Вся реальность исчерпывается только тем, что мы знаем. То есть вся реальность состоит только из молекул, ничего другого нет. Это то, что происходит в этом. И чем меньше кусочек реальности нам удалось выделить, тем успешнее мы в познании, так сказать, истинной, и потом в распространении её на всё. И эта теория, превратившаяся в идеологию, становится догмой. Это очень важный момент в этой деволюции. Теперь, если кто-то сейчас попытается… Теория Дарвина, что это такое? Теория это или не теория? Это догма. Это догма, которую пытается распространить на все остальные сферы жизни. В результате социального дарвинизма, в результате приложения теории Дарвина, который, может быть, в каких-то там вещах какой-то кусочек реальности увидел, в результате приложения теории Дарвина к социальной сфере возник фашизм, нацизм. Что такое нацизм? Это попытка сразу же убить самых неприспособленных и утвердить главенство тех, кто превосходит превосходящей нации, очистить от всех слабых и ничтожных людей и так далее. Это то, что происходит в реальности, когда наука превращается в идеологию и становится догмой. И материализм — это догма. Сейчас любой человек, который пытается возражать против этой догмы, сразу же лишиться своего места и репутации, и всего остального. И, соответственно, заслужит название псевдоженауки или ещё чего-то. И, собственно, об этом Шилпрупады говорил. Если вы видите на 10 метров впереди себя, это замечательно. Но какой смысл говорить, что вы можете видеть всю Вселенную насквозь? Так, ну увидели что-то, хорошо, но не пытайтесь распространить своё частичное знание на полное целое. И об этом же говорил один из самых знаменитых философов науки, гносиологов или эпистемологов науки Карл Поппер. Он говорил, что открытие греками критического метода вначале породило ошибочную надежду на то, что с его помощью можно будет найти решение всех великих старых проблем. Обосновать достоверность знания, доказать и оправдать все наши теории. Однако эта надежда была порождена догматическим способом мышления. Ибо на самом деле ничего нельзя оправдать или доказать за пределами математики и логики. То есть то, что одна из сутр, веданта сутры, «Тарка апратиштанат», так как логика ограничена, так как логика не самодостаточна. Она нуждается в каких-то основаниях извне, в нелогических основаниях с помощью логики. А наука пользуется логикой, это протягшая нумана. В конечном счёте ничего доказать нельзя. И что, собственно, произошло с учёными, Это тоже интересная вещь. Они свои модели выдали за реальность. Они построили некие модели, возникшие в результате такого узкого видения мира. И потом эту модель они объявили реальностью. Реальность, она такая и есть. Тогда как это всего лишь навсего некая модель, которая до какой-то степени что-то объясняет. С другой стороны, если посмотреть на неё, она ничего не будет объяснять. В этом суть и в этом проблема. Это началось давно. То есть любой успех научный приводит к соблазну объяснить, что реальность такова. Тогда как сам подход этот мешает реальность увидеть. И, собственно, люди в свое время построили модель атома. Я помню, я очень внимательно это изучал в школе на уроках химии, на уроках физики. Вот есть ядро, вокруг нее вертится электрон. Я до сих пор думаю, что он там вертится. Никакой электрон нигде не вертится. Так, электрон. Не есть шарик. Это всего лишь навсего какая-то модель, которая что-то помогает объяснить. Возникла эта периодическая система Менделеева. Это модель, но это не реальность. В реальности нет никаких орбит, нет никаких шариков, которые по ней вращаются, нет никакого этого большого ядра. Там реальность гораздо сложнее. Это некая волновая вещь, квантовая физика сражается с этим. Но у нас в уме возникла эта картина детерминистического мира, где всё предопределено, и где, если мы поймём бозон Хиггса, мы поймём всё остальное. Постепенно, не сразу, но постепенно мы поймём, как из него выросла вся эта реальность, включая наш мозг, который каким-то образом научился познавать самого себя. То есть, еще раз, что мне хочется этим сказать, тем, что сам методологический подход, сама методология науки, она обречена, и мало того, что она обречена, она не может понять истину, но она претендует на обладание истиной. И она порождает по словам того же самого Поппера, Карла Поппера, система классической механики может быть научной в любой степени, которая вам нравится, пожалуйста, ради Бога, сколько угодно, там есть своя логика и есть какие-то практические выводы из этого. Но если вы принимаете ее догматически, то вы поступаете в разрез с той критической установкой, которая, как я полагаю, должна характеризовать ученого. То есть, как я с самого начала сказал, наука превратилась в противоположность самой себе. Она превратилась в такую же догматическую институцию, каким была религия, и она контролирует сознание людей. Наука возникла как бунт против попытки с помощью религиозных догм контролировать сознание людей, и в результате она превратилась именно в такое же самое явление. И вот эта абсолютизация, теория, о которой я рассказывал, она приводит к тому, что мы отказываемся в сущности от истины. И что еще? Догматизму, бесконечному регрессу, религистической концепции. Ладно, Господь с ней. Последнее, что мне хочется по этому поводу сказать, прежде чем перейти к чему-то более хорошему, — это то, что превращение теории в идеологию, то есть распространение её сферы влияния за пределы того, к чему она собственно приложима, к той крошечной узкой части реальности, которую она приложила, превращает теорию в идеологию, а идеология превращается в конечном счёте в тоталитаризм. тоталитарные режимы, которые возникли именно в XX веке. Это продукт узкого сознания, когда реальное подавление личности, подавление свободы мысли приводит, в конце концов, к социальным конструкциям, специально предназначенным для подавления такой свободы. И это то, с чем мы имеем дело. Мы имеем дело конкретно с тоталитарными режимами, которые становятся все более и более тоталитарными. Харе Кришна, спасибо большое науке за это достижение. Теперь буквально несколько слов, не претендуя на какую-то полноту, чтобы, по крайней мере, начать этот рассказ о том, что такое ведическая наука. Изначально ведическая наука, чем она отличается? Давайте подумаем. Мы можем увидеть, что какую бы книгу ведической науки мы ни взяли, Будь то Манусамхита, Шримад Бхагватам, трактат Пасанхи, неважно какой, или даже математика, где математические формулы или число Пи будет закодировано в виде стиха, прославляющего танец Кришны с Гопи. мы увидим, что все они зиждятся на одних и тех же аксиомах, на одних и тех же постулатах. Социология зиждется на том, что есть Бог, есть абсолютная истина, эта абсолютная истина так или иначе распространяет себя в этот мир, проявляет себя в этом мире. И из этого выводятся специальные какие-то уже формы науки, будь то социология, будь то аюрведа. Аюрведа начинается оттуда же, с тех же самых мест. Есть сознание, есть материя, есть ум. Одна, единственная модель. Сознание взаимодействует с материей с помощью ума. Материя влияет на ум. Ум обуславливает сознание. Одна и та же модель везде. В отличие от современной науки, где набор аксиом совершенно разный. Если вы пойдете к нейрофизиологу, есть такой знаменитый современный, не один их, много, которые утверждают о том, и есть, соответственно, опыты, которые доказывают это, то, что свободы воли нет. Все предопределено, свободы воли нет. То, что вам кажется свободой воли, это всего лишь навсего иллюзия. Какие-то молекулы в вашем мозгу за 6 секунд до того, как вы, свободный человек, приняли решение, они уже всё, это ваше решение уже можно было там считать и предсказать. Делаются специальные опыты там. Человек выходит на трамплин и думает, прыгнуть, не прыгнуть, прыгнуть, не прыгнуть, прыгнуть, не прыгнуть. Потом в конце концов решает прыгнуть, у него там замеряют что-то. И за 6 минут до того, как он сознательно решил прыгнуть, за 6 секунд до этого, там уже выделился, соответственно, какой-то дофамин, который сказал «прыгай». Он сказал «все, я свободна, я прыгаю». То есть нейрофизиологи вам скажут «никакой свободы воли нет». Потом вы пойдете к психологам, что они вам скажут? Они скажут «свобода воли есть». Вы пойдете к социологам, они скажут «конечно, свобода воли есть». Если свободы воли нет, то зачем устраивать выборы президента в Америке? Какой смысл волеизъявлений людей, если все предопределено, если уже на уровне Бозона Хиггса предопределено, кто будет следующим президентом Америки? Зачем? Давайте Бозоны изучать. Зачем тратить свое время на эти глупости? То есть, что я хочу сказать, то что постулаты разные в материальной науке. Вся ведическая наука тщательно заботится о том, чтобы соблюсти единство аксиом, единство постулатов. Есть индивидуальное сознание, есть сверхсознание. Индивидуальное сознание, будучи пограничным, может взаимодействовать с материей, и это взаимодействие может быть благоприятным, может быть неблагоприятным. И это индивидуальное сознание будет взаимодействовать. Если оно будет взаимодействовать со сверхсознанием, то оно в конце концов выйдет за пределы ограниченности и окажется на вайкунтхе. Вайкунтха, вайкунтха. Кунтха что значит? Кунта значит пределы, границы, ограничения. Так, вайкунтха — это место, где нет границ, где всё безгранично, где нет никаких пределов, где сознание не ограничено, не сжато материей. И эти представления, возьмём ли мы аюрведу, возьмём ли мы астрологию, возьмём ли мы тот же самый санскрит или ведическую математику или васту, Есть единые постулаты, которые должны сохранить единство целостной картины. Эта целостная картина, каким образом она возникает, мы смотрим на мир, и мы видим в этом целостном мире бесконечное множество корреляций, каких-то соответствий. Мы видим, мы наблюдаем себя, и мы наблюдаем какие-то движения своей души, какие-то вещи, которые происходят с нами. Мы наблюдаем мир, и мы, скажем так, не пытаемся ограничить этот мир, разбить его на какие-то части. а мы видим, скажем так, целостную, осмысленную картину мира. Мы понимаем, что изначально картина мира осмыслена, то есть есть эта семантическая реальность, реальность смыслов. И я есть сознание, так как я есть сознание, так как сознание лежит в основе реальности, то, соответственно, смысл — это некая фундаментальная характеристика реальности. У реальности есть смысл, у моей жизни есть смысл, нет ничего абсурдного. И я пытаюсь увидеть, как этот смысл проявлен в самых разных предметах. Я смотрю на небо, и я вижу Венеру, или я вижу Марс, или я вижу Луну. И я пытаюсь понять, какое отношение это ко мне имеет. Когда Шимадбхаг в этом говорит, что Луна управляет умом, что это значит? Это значит, что вот есть моя микровселенная и есть макровселенная, и между ними есть корреляция, между ними есть соответствие и есть постоянный резонанс, в котором они находятся. И глядя вовне, я могу понять, что происходит у меня внутри. И, глядя на то место, где в мироздании находится Сатурн, я могу понять, почему мне так плохо. Потому что он идёт по моей Луне, этот Сатурн. Чего-то вдруг, зачем-то он пошёл по моей Луне. И он замедлил моё сознание. То есть, глядя на мир, я познаю себя. Почему? Потому что я часть этого мира, потому что я связан с этим миром. И в отличие, что происходит с современной наукой, очень важная вещь. Вам не скучно? Нет? Нормально? Что происходит с современной наукой? Современная наука находит какие-то связи, причинно-следственные связи. Если так, то так. Теперь рано или поздно вдруг выясняется, что в реальности эта причинно-следственная связь не действует. Вроде бы должно быть так, а на самом деле не так. И до поры до времени, что делают учёные, ну вот вроде бы да, вроде бы должно быть так в соответствии с нашими формулами и уравнениями, Вот должно быть так, но в реальности не так, поэтому давайте мы подгоним реальность под наше уравнение. Это реально то, что происходит, это не шутка. Вы наверняка слышали о тёмной энергии, о чёрной энергии, чёрной энергии, чёрной материи. Как возникла эта концепция чёрной энергии и чёрной материи? Очень просто. Мы сделали свою модель. Вселенные галактики разлетаются. Раз они разлетаются, значит, была какая-то точка, из которой они разлетаются, значит, был большой взрыв. Они разлетаются, разлетаются, разлетаются. Мы построили какие-то свои гравитационные, в соответствии с гравитационными константами, уравнения. И вдруг мы выясняем, что если мы посчитаем всю массу, которая есть во Вселенной, все эти планеты и все остальное, то они должны, по идее, разлетаться гораздо быстрее, уже давно должны были полностью разлететься, потому что массы не хватает, чтобы их притянуть друг к другу. Ну, не хватает, по нашим уравнениям не сходится все. И тогда мы, чтобы ответ был правильный, мы говорим, ну, наверное, есть какая-то масса, которую мы просто не видим. Назовем ее черной массой, и все будет хорошо. Поставим ее туда, все, опять все работает, все хорошо. Теперь выясняется, что они разлетаются не с той скоростью, с которой нужно. И значит, энергии там гораздо больше, чем у нас по нашим уравнениям сходится. Ну хорошо, назовём её чёрной энергией, и тогда всё опять будет работать. Фанатик Кришнаит такой. И в результате получается 96% тёмной энергии и тёмной материи, про которую мы вообще ничего не знаем, где она есть, она нет. Но просто чтобы наши формулы работали, появляется 96% этой энергии. А все люди, включая нас, думают, что учёные знают истину. 96% чёрной энергии, и всё хорошо, всё работает, спать можно спокойно. Но что происходит до поры до времени? Можно втискивать реальность в эти узкие рамки. которые соответствуют нашим представлениям, но потом все больше и больше накапливаются каких-то фактов, которые туда не втискиваются, и мы потом говорим, ну ладно, эта теория была неправильной, сейчас мы новую сделаем, куда мы все остальное уже вложим. И происходит эта чехарда, которая называется современной наукой, и каждое новое поколение, новые какие-то теории выдвигает и говорит, что вот мы уже почти все поняли, нам совсем немного нужно, чтобы вообще все понять. Но мы уже почти и так уже все поняли. Вчера я слушал тоже лекцию. В 99-м году, когда был расшифрован геном человека, этому Коллинзу, который руководил проектом, полностью он расшифровал геном, сейчас в любой лаборатории могут вам ваш геном прочитать, ему дали Нобелевскую премию, он говорил, через 10 лет вообще со всеми болезнями покончим. Теперь пришли, сказали, нет, это оказалось неправильно, это все ерунда, это вся центральная догма молекулярной биологии не работает, выбросим все, сейчас новую построим теорию. Но вот эта теория уже точно сработает. Вот тут вот точно мы все сделаем как нужно. Вот. И происходит эта чехарда, тогда как учебники по аюрведе в течение двух с половиной тысяч лет переиздаются с изрядной стабильностью. И никаких изменений там не происходит. Современные студенты изучают аюрведу по тем же самым учебникам, по которым мы её учили две с половиной тысячи лет назад. Никаких теорий не поменялось. Почему? По одной очень важной причине, потому что изначально ведическая наука держит целостную картину мира в уме. И любое новое явление не нарушает эту картину, оно вписывается в эту картину. Тогда как, если мы заведомо взяли некую узкую теорию, то любое новое явление, по мере накопления этих новых явлений, не вписывающихся туда, оно её опровергает. Её нужно выбросить на свалку, сдать и создать некую новую теорию, в которую мы эту реальность ввести. То есть есть это сохранение целого в уме с пониманием связности целого, с пониманием того, что все части целого связаны друг с другом, что есть единая реальность и что мы части этой единой реальности. Из этого вытекает всё остальное. Этика вытекает из этого. Так, ведическая этика, ведическая социология, ведическая медицина, всё что угодно. Вот. И еще одна важная вещь, это буквально последнее, что я скажу, чтобы прекратить. Шила Пруппада говорил о том, что любое знание нужно смотреть с точки зрения Деша Калопатры. То есть очень важная вещь. Современные научные представления о мире всегда черно-белые. Есть истина и есть не истина. Есть истина и есть ложь. Всё то, что мы знаем сейчас, — это истина, потому что это так и никак иначе быть не может. То, что через 10 лет её кто-то опровергнет, это не проблема, это их проблема. Я сейчас всю истину знаю, всё остальное, что расходится с этим, — неправда. Сила Прабхупада говорил, что есть Деша Калапатра, и это очень важный принцип видения реальности. Нет абсолютных истин. Истина, есть абсолютная истина, это Бог, но это единственная абсолютная истина, которая верна всегда, Кала, везде, Дэша и при любых обстоятельствах или для любых людей Патра. Есть абсолютная истина, которая потому и абсолютна, что она верна всегда и везде всегда остаётся той же самой, она неизменна. Кришна, Он всегда такой, у Него всегда павлинь и перо в голове, хотим мы этого или не хотим. Он всегда один и тот же. Понятно, что Он разный, но в целом Он один и тот же. И, соответственно, да, есть некая единая истина, есть разные перспективы. И тут вот сложные цитаты из Шохина, который в сущности утверждает одну простую вещь, что ведическая логика, она всегда, она не двоична. Логика современной науки, чёрно-белая логика современной науки, двоична, есть истина и есть ложь, есть истина и есть неистина. Ведическая концепция изначально, почему она более правильная? Потому что есть истина, есть ложь и есть частичная истина. Вот тут показана эта, скажем так, троичная логика. Или, скажем так, есть некая лестница, ведущая к истине. Есть абсолютная истина, есть что-то очень далеко находящееся от истины. И есть ступени приближения к этой истине, которые не являются абсолютной истиной. и в разной степени в зависимости от близости к абсолютной истине эту истину отражают. И поэтому мы можем их принять. На христианство или мусульманство или тот же самый иудаизм, основанный на двоичной логике, они утверждают, что есть только одна истина — это наша истина, и есть всё остальное — это то, что не истина. Соответственно, все то, кто к нам не принадлежат, они куда пойдут? Их место где? Там, где тепло. И приходят умные кришнаиты и говорят, ну, в принципе, и то неплохо, и это неплохо. Их это очень раздражает. Они называют это инклюзивизмом. Но инклюзивизм ведической философии, он зиждется на очень важной реальности. Почему ведическая философия инклюзивна? То есть нам не нужно других проклинать, обрекать их на вечные муки в аду или ещё что-то. Мы можем посмотреть на них с объективной точки зрения. Есть истина, Бог, абсолютная истина, абсолютное сознание, породившее этот мир. И мы можем видеть, как эта истина частично отразилась там или тут. И мы можем видеть, что есть некое искажение этой истины, связанное с соприкосновением с материей, с гуннами страсти и невежества. И есть более полное представление этой истины. И мы можем увидеть, как на этой лестнице приближение к истине или следование к истине истинным, разные относительные истины могут занять свое место законное. И в этом, собственно, принцип Деша Калопатры. Относительные истины, они частично истинны, частично неистинны. Для данного места они истинны, для данного места они могут быть неистинны. Например, принципы, которым мы следуем. Так есть какие-то существенные принципы, которые абсолютные, им нужно следовать всегда. Есть относительные вещи, которым можно следовать, можно не следовать, можно следовать в большей степени и так далее. И в этом красота ведической философии. Она держит полную картину мира, и она видит нюансы. Она видит, она не двоична принципиально, она имеет разные оттенки в своём представлении, и, соответственно, поэтому, понимая, что есть разное видение истины, мы можем видеть, как разные люди видят разные части этой истины, и мы можем также отойти немножко в сторону и попытаться увидеть истину целиком. И мы знаем, что единственный способ увидеть истину целиком — это повернуться к ней. Вот. Ну, собственно, я даже не знаю, что еще. Я могу еще что-то говорить, но я думаю, что этого достаточно. Ну, тут вот есть... В этом, может быть, последнее, что я скажу из этой презентации, это то, что различные философии этого мира хорошо укладываются в эту лестницу. Если мы поймём, что есть, скажем так, изначальное сознание, всеохватывающее, всепроникающее, всемогущее сознание, включающее в себя всё, породившее весь этот мир, и мы, скажем так, находимся, мы частицы в океане этого сознания, и это сознание в конечном счёте персональное, потому что сознание значит личность. Сознание значит свобода воли. Свобода воли значит личность. Поэтому, соответственно, свобода воли значит непредсказуемость. Свобода воли значит недетерминированность. Сознание значит недетерминированность. Мы живём в этом мире, который порождён сознанием. Это изначальное сознание. И есть мир, где происходят игры этого чистого сознания. Духовный мир, мир Вайкунхи. Мир, где индивидуальные души, частицы этого сознания взаимодействуют со своим источником, это взаимодействие называется любовью. И, соответственно, это полная истина. Это видение, самое полное видение реальности, реальности, которая отразилась частично в различных представлениях, сформированных после этого. И потом есть разные другие представления. Там имперсонализм, когда есть это сверхсознание, но в конечном счете сверхсознание безлично. Это некий один шаг вниз. Почему? Потому что представление о том, что безличное есть высшее проявление реальности, никак не объяснит наличие форм в этом мире. Сила Прабхупада говорил, откуда взялись тогда Личности? В источнике всего должно быть всё то, что есть в его частях или в его проявлениях. То есть имперсонализм — это некое спускание вниз, третий уровень. Если мы спускаемся ещё ниже, то возникает некий идеализм. Люди, которые говорят, что сознание первичное, Сознание — фундаментальная материя вторична по отношению к сознанию. Потом возникает материализм, материя первична, сознание — это эпифеномен материи. И в конце концов атеизм — сознания нет. Есть люди, учёные, которые говорят, что сознания нет вообще. Это просто название какое-то, непонятно чего. Нет такого явления, есть только атомы. Ничего другого нет, есть только материя. Это то, как, опять же, сознание сужается, сужается, сужается, и какие формы оно принимает. Если мы повернемся к Богу, если мы хотя бы теоретически, пусть даже не на опыте своем, но признаем, что есть это бесконечное, всеохватывающее сознание, мы увидим все остальное. Мы сможем увидеть реальность, по крайней мере, в общих чертах. И исходя из этого, уже можно смотреть, как эта реальность работает. Если это самое полное видение реальности, самое целостное видение реальности сохранять, тогда можно увидеть и найти всему место. Тогда, как ещё раз, материализм всё время отсекает какие-то части реальности, которые не вписываются в эти теории. и потом он пересматривает теории, вписывает что-то, отсекает ещё что-то. И в конечном счёте люди живут в бессмысленном мире, не имея вообще детерминированного бессмысленного мира. Ну вот два слова о том, что такое настоящая наука, наука сознания. Каким образом, на каких постулатах она должна зиждеться в каком-то очень первом приближении и как она изложена в Симадбхагватам. Вот. Я не знаю, что-то ещё. Ну да, это принцип Саманвай, принцип гармонизации разных утверждений. Этот принцип, очень важный мировоззренческий принцип, который заложен или сформулирован в «Веданта сутре» о том, что надо пытаться гармонизировать разные представления. и та истина, в пределах которой всё то, что мы знаем о реальности, может найти своё место, является этим гармонизирующим принципом. И таким принципом является представление Личности Бога. Личность Бога, Богован, есть саманвая. Всё остальное в эту концепцию вписывается, она включает в себя всё. И теперь нам нужно только реализовать это на своем опыте, внимательно повторяя Харе Кресна, Харе Кресна, Харе Рам, Харе Рам, Харе Рам, Харе Рам. Спасибо большое. У нас еще есть несколько минут на вопрос. Да, есть. Есть вопросы, что мы вам даем. Пожалуйста, Олег Прагул, сейчас будет тянет руку. Пожалуйста, у вас вопросы. Отлично. Спасибо вам большое за такое научное обоснование. Я очень волнуюсь. У меня внутри как будто трансформатор все гудит. то есть я слушаю вас думаю как так вот это как теперь это все в жизни укладывать а как это все теперь как как теперь вообще с этим жить много десятков лет прожил уже с этим и теперь что-то новое и так меня вопрос войны в такой как-то современного обывателя относить концепты как как ясно приравнивать к современному обывателю, то есть как теперь принимать физическое знание. То есть если мы говорим, как вы сказали, о современном намысле, то есть там идет сужение, сужение, не сужение, и в конце концов все равно вводится некая догма, и людям приходится в это верить. Теперь берем в физическую концепцию, и там идет расширение, расширение, все включение, И в любом случае опять мы приходим в ГУГУ, то есть опять нам во что-то приходится верить. И как мне теперь современному обывателю, как проповеднику, допустим, сказать, то он должен верить вот в это, а не вот в это. То есть я сейчас себе сам задал вопрос, а почему я-то сижу, слушаю в Боксидиану Госфальде и очень внимательно слушаю, меня это все трогает. Это потому что я разуверился в этой концепции современной научной, то есть я пришел к той точке, где я понимаю, что это не работает. я пробовал это и так вот так вот так не получает ничего абсолютно и к стольке я начал повторять харифишна они материя критично материя критично у меня что-то начало получаться совершенно другое и я начал как-то чувствовать себя иначе гораздо иначе вот и что теперь ждать когда вот всем придут к критическому точку и скажут, ну все, примерно такой тупик нас привела, что мы уже хоть Харе Кришну будем повторять, лишь бы что, лишь бы не там. Вот такой вопрос. Спасибо, если вы сделали ответить. Ну тут много разных аспектов. Как Сила Парупада сказал, ему сказали, Сила Парупада, духовная жизнь такая трудная. Он сказал, да, духовная жизнь трудная, но материальная жизнь невозможная. То есть это может быть действительно не так просто сразу применять в жизни. И мы остаемся, может быть не философскими материалистами, но бытовыми материалистами на бытовом уровне. Мы всё равно пытаемся эксплуатировать материю, пытаемся эксплуатировать других. И из-за этого возникают какие-то проблемы. Но, по крайней мере, если на философском, на теоретическом уровне мы это поняли, мы можем каких-то сильных проблем избежать. Во-первых, у нас появляется смысл. Зачем я существую? Зачем всё это? Зачем вся эта конетель? А это само по себе уже великое благо. И если говорить о том, как это объяснять людям, ну вот так и объяснять, что, смотрите, не работает материализм. К чему он приводит? К разрушительным войнам, к экологическому кризису, к экономическим кризисам, к смысловому кризису, к кризису здоровья, к кризису психического здоровья. Люди становятся всё более и более сумасшедшими. Вся эта парадигма изначально ложная, она завела всё человечество в тупик, потому что сами методологические основы неправильные и претензии науки на обладание истинной они абсолютно необоснованы. Ну, разным людям по-разному, можно сказать, в зависимости от того, кто и как. Обыватели тоже разные бывают. Но в конце концов все понимают, что что-то не так, что что-то в современном мире не так, но целостных рецептов нет. А ведическая картина мира даёт некое целостное представление в высшей степени практичное, которое не так просто применять, но если понять его, как оно работает, то можно стать счастливее. И в конце концов, ну да, вывод он именно такой. Если ты хочешь стать счастливым, надо поменять... Есть какая-то ошибка в первом действии, какое-то представление о том, что ты собой представляешь и как нужно жить в этом мире, там зарыта собака. То есть по-разному, разным людям, в зависимости от их склонностей, нужно объяснять это по-разному. Но смысл один в том, что есть научная парадигма, материалистическая парадигма, она привела к бесконечному, она завела человечество в тупик. Она реально завела в тупик. И если хотите выйти, то есть другая парадигма, с помощью которой, на основании которой или пользуясь которой люди жили в течение тысячелетий, были счастливы, гармоничны, здоровы и так далее. Вот эта парадигма, пожалуйста, посмотрите на неё. Если вам понравится, то хорошо. А что касается догм, то... догме рознь. Если мы просто говорим «поверь во что-то», и вот эта вот истина в последней инстанции, если мы подаем ведическую науку или ведическую культуру или учение Шримад Бхагаватым и Бхагавадгиты догматическим образом, вот она истина, вот тут всё есть, просто в это поверь, а то тогда это будет догма очередной. И факт, человеку нужно будет просто принять эту догму, и он станет ведическим догматиком, он станет преданным фанатиком, который будет с помощью этой догмы эксплуатировать других людей или насиловать других людей. А если мы подаем ведическое учение как в высшей степени рациональное учение, которое, как любое другое учение, основано на аксиомах, но эти аксиомы позволяют проверить свою истинность или то, что они работают на опыте. Если мы говорим, что суть не в том, чтобы просто догматически принять набор каких-то истин и заучить их, и как роботу повторять повсюду, и пытаться всех остальных обратить свою веру, если мы говорим, что это некие аксиомы, которые надо как следует понять, и потом проверить, как это работает на опыте. И доказательством их верности будет, что опыт счастья, я стал счастливым. То тогда это будет не догма. То есть веды точно так же, как любую другую идеологию или философию, можно подавать догматически, а можно подавать, исходя из того, что это набор установок, помогающих нам правильно относиться к реальности и в конечном счете понять себя, глубже понять себя и понять других, и понять, как все действует. Если мы относимся так, то это перестает быть догмой, это становится рациональной системой, основанной на каких-то постулатах. Если мы не пользуемся этими постулатами как основой для рационального понимания мира, то тогда они превращаются в догмы, в предметы веры, и мы начинаем всех обращать в свою веру. И всех тех, кто не исповедует, не верит в это, называть еретиками или еще кем-то и готовить для них дрова. Спасибо большое за доклад. Он всеобъемлющий. У меня даже в голове родилась концепция операции по замене морковки. Когда Роскай придется, и у него морковка, и когда что-то не так, придумывается, что надо морковку поменять на яблоко, и все, поем и дальше. И вот вы сейчас как раз ответили, как сделать так, чтобы мы не операцию по замене морковки произвели, а вот саму структуру этого, сам механизм с морковкой. И вот у меня был вопрос касаемо того, в чём была ошибка религиозной установки мира до того, как научная революция произошла. То есть в чём они там конкретно завоевывались, если до этого, если наука пришла и начала раскачивать концепцию в отношении того, что сознание ставит вторично, а не материя первична. То есть в чём была ошибка предыдущих ораторов по религиозным планам? Второй вопрос касаемо, ну, это, я думаю, сравни, когда была ещё идея Сократа Платона про идеальный мир, да, то есть есть мир идей, ну, или измерение идей, правильно сказать, и оттуда вот как бы есть идеальная форма яблока или сама концепция яблока, или вот собаковость, или человечность, вот некая идеальная концепция. И здесь, в материальном мире, есть множество проявлений вот этого идеального чего-то с тем или иным уровнем несоответствия. И поэтому существует множество. Соответственно, у меня вопрос, но я понимаю, что он из материального противомышления рождается, тем не менее, вот как его завинчали. Если следовать этой логике, значит, идеальная форма, она одна. То есть где-то там, на Вайкунтхе, только один человек, потому что он идеальный, он уже только один, вот этот эталон. И только одна собака, и только одно яблоко. 4 собаки 4 идеальных собаки все сейчас по очереди с первый вопрос все раз о чем о том что — А про религию что было? не укладывалось в это представление, оно объявлялось ересью или попыткой опровергнуть существование Бога. В соответствии с Библией мир возник 7 тысяч лет назад, или сколько там, примерно, какое-то ничтожное время тому назад. Ну и так далее. Много каких-то естественно научных вещей, которые никак не соответствовали реальности, но они шли в придачу к центральной догме. Так как вся религия или религиозное мировоззрение догматично изначально было и воспринималось догматично, всё то, что не вписывалось туда, оно объявлялось просто в происке лукавого, это подлежит уничтожению. И как бы так, как всё знание, оно целиком завязано, оно полностью целостное, что ли, сомнение в каждой небольшой части этого как бы подвергало сомнению всё остальное. Если мы сомневаемся в том, что Земля возникла 7 тысяч лет назад, ну, значит, всё. Мы не верим Библию. Раз мы не верим Библию, мы не верим Богу. раз мы не верим Богу, значит, нас надо жить. И эта претензия на понимание всеохватывающей истины, она постепенно вызывала всё больше и больше недовольства у людей. И контроль над умами людей Церковь осуществляла именно этим, страхом перед вечным наказанием. Если ты чуть-чуть отклонился, то, соответственно, ты будешь наказан, ты будешь вечно гореть в аду. А если ты всему следуешь правильно, то, соответственно, ты попадешь в рай. И вот этот контроль, что ли, он вызвал бунт у людей естественный. Люди все больше и больше высвобождались из-под этого. Ига, и кульминацией, что ли, этого были представления Декарта о том, что есть религия и есть наука. И сферой науки является материя, а сферой религии является Бог и души людей. Он не отрицал Бога, он верил Богу, у него даже есть доказательства Бога, но при этом он очень четко разделил, разграничил. Вот есть научный метод, и, собственно, вся наука основана на декартовских представлениях, на картезианской философии. Он сформулировал эти принципы научного метода, научного поиска, и сказал, ну давайте отделим одно от другого. Вот есть сфера, в которую мы не будем лезть, а есть сфера, в которую вы не лезете. Мы будем изучать материю, а вы будете молиться Богу, и мы иногда к вам будем ходить, а сами будем материю изучать. Возникло это разделение на две сферы, тогда как, опять же, реальность одна, реальность едина. И к чему это произошло? Это привело к тому, что вначале учёные ещё по некой инерции продолжали верить в Бога. Все отцы современной науки, Ньютон, Декарт, они все верили в Бога. Но постепенно необходимость в этой гипотезе отпала. В соответствии с той же самой бритвой Акама, которого я тут упоминал, номиналиста знаменитого, который конкретизировал объект изучения, он сказал, что не нужно умножить сущности, не нужно вводить какие-то вещи, которые, в принципе, для изучения данного конкретного предмета никак не влияют. Ну, неважно, там есть Бог или нет у Бога. Сам-то он еще верил в Бога, но это неважно. Люди абстрагировались от Бога. Вот. И знаменитая фраза, оброненная Паскалем, когда он принес Наполеону труд с описанием Вселенной своей, большой труд, и сказал, вот, Ваше Высочество, я объяснил, как реальность устроена, как Вселенная устроена. Опять же, произошла вот эта подмена модели на реальность. Вот она, реальность, я её всё объяснил. Наполеон полистал и говорит, а где тут место Бога в вашей Вселенной? Он говорит, сэр, я не нуждаюсь в этой гипотезе. Для того, чтобы мне всё объяснить, мне эта гипотеза не нужна. То есть возникло это, и в конце концов, за недодобностью эта гипнотиза вообще была полностью выброшена до тех пор, пока квантовая физика не открыла странный, таинственный квантовый мир, и как-то пошатнулась эта стройная, детерминированная картина. Вплоть до открытия принципа неопределённости Шредингера и так далее, люди были полностью уверены в том, что всё детерминировано. Так как законы физики детерминированы, это значит, что в принципе всё можно предсказать. Так как надо просто знать начальные условия. Если мы знаем начальные условия, все остальные следующие, всё чётко предопределено, включая состояние мыслей в моём уме и так далее. И только с открытием квантовой физики как-то эти представления стали шататься. Но примерно такая деволюция была из-за злоупотребления, из-за догматичности науки, из-за попыток контролировать ум, догмами людей, возникла реакция на это, которая привела к возникновению науки, вернее, к разделению сфер влияния и постепенно к устранению вообще духовной сферы из жизни людей. Я ответил на этот первый вопрос? Ну, маленькое уточнение. То есть если наука сейчас ошибочна в том, что они откликают сознание, то до них предшественники религиозности, они что, получается, отвергали материю? Они не отвергали материю. Наука не отвергает сознание. Наука претендует на то, что она всё знает. И их предшественники тоже претендовали на то, что они всё знают, на то, что у них есть, что их, так сказать, модель, она абсолютно всеохватывающая. И всё то, что так или иначе отличается, даже в деталях от этой модели, оно не верно. И это называется догматизм. Они не отвергают сознание, они утверждают, что сознание порождено материей. А те утверждали, что материя, она именно такая, как описано в Библии. И, соответственно, всё то, что не вписывается туда, является опасной ересью, потому что ставит под сомнение существование Бога. Получается, что глубинная проблема в том, что человек начинает в годы, что я знаю всё. Я знаю всё, и это всё, это конечное слово, это конечная истина. Тогда, как мы говорим, Человек в принципе не может знать истину полностью. Но мы можем, так сказать, мы можем предаться этой истине, мы можем сгармонизировать себя с этой истиной, но это никогда не сделает нас всеведущими. Мы можем, у нас есть, ну скажем так, у нас есть некое понимание, каким образом привести своё маленькое сознание в гармонию со сверхсознанием и таким образом сгармонизировать вообще себя и свою жизнь, и все остальное. Мы не претендуем на то, что у нас есть истина в последние... Никто не знает. Сам Кришна не знает себя до конца. Поэтому он приходит, как Господь Чайтани, чтобы понять, что ж такое-то. Даже он говорит, я не знаю, я не знаю, что чувствует вся Матерь Адхарани. Поэтому я не знаю, насколько я красив, потому что ей виднее. Поэтому он приходит как Господь читания. Второй вопрос. Про идеальную форму. То есть они получаются в единственном числе? Нет, они не в единственном числе. Есть идеал человека, но если мы посмотрим на этот идеал, у этого идеала тоже много разных форм. Поэтому я помню, как я приехала одна пара, и муж интересовался сознанием Кришны, а жена была очень против. И ей очень не понравилось, что вокруг Кришны восемь гопи находятся, и Матер Адхарани. Нри Симха Дева она как-то приняла. С Кришной сложнее было. Мы можем видеть, что в духовной реальности каждый из живых существ смотрит на Кришну немножко по-разному. Так как никто не может увидеть Кришну целиком, кроме Шимати Радхарани, то у каждого из преданных есть своё видение Кришны. Это видение абсолютной реальности, та точка зрения, с которой он на него смотрит, она называется его любовью, его формой любви. Но эта любовь разная. И поэтому эта любовь принимает разные формы внешние. Что такое формы или тела в духовном мире? это разные формы или разные проявления любви. Один любит так, другой так. Один любит как ешоды, и поэтому она принимает форму ешоды, описанную в шастрах. Это изначальные, скажем так, это изначальные... Кто такие рогатмикабхаты, которым мы должны следовать, моделям, которым мы должны следовать? Рогатмикабхаты — это как раз те самые идеальные модели в духовном мире. с их идеальным взглядом на Кришну, с идеальным пониманием Его со своей точки зрения. Но в отличие, и Сила Прупат тоже много раз об этом писал, если здесь, в материальном мире, мы свою относительную истину, у нас есть всегда соблазн выдать свою относительную истину или относительное понимание за абсолютное, И поэтому мы начинаем ругаться друг с другом. Только я знаю истину, только я обладаю истиной. И тут возникает постоянно соперничество. То в духовном мире тоже есть соперничество. Вернее, соревнования, если Прабхупа не называл это соперничеством. Но это соперничество, мы как бы признаём, что есть другие взгляды на абсолютную истину, но стараемся, так сказать, ну как бы доказать свою правоту тем, что мы служим этой абсолютной истиной как можно лучше, но при этом мы любим других обитателей духовного мира с их особым взглядом на абсолютную истину. И там Сила Прабхупада называл это соревнованием Вайкунхи. Там нет соперничества, там нет зависти. Зависть — это, опять же, попытка утвердить свою правоту за счет всех остальных, уничтожить всех остальных и устранить все остальные представления. То есть в духовном мире есть разные формы, которые представляют собой разные отношения с Кришной, которые делятся на пять основных видов, семь вторичных видов, множество там Виаби Чари Бафф у них есть. Это разные представления о реальности, и, соответственно, поэтому они разные тоже. Там есть разные идеальные формы взаимодействия с реальностью. Так как взаимодействие ограниченного живого существа с безграничным целым никогда не может быть полным, то есть разные эти, разные формы взаимодействия с ним и, соответственно, разные формы живых существ в идеальном мире. То есть не одна собака? Много собак. По-производному относится с Кришной, да? Да. Но все хвостом виляют. Спасибо большое. Время уже 12.15, практически на этом мы можем разрешаться. Спасибо, что вы не преды. На этом мы завершаем сегодняшнее занятие. Увидимся в следующий четверг и обсудим. Господь, Виктория Павксихи, я с вами Хараж Кирид. Силы Прабхупада, Кирид.