История о слоне Кешаве

Харе Кришна.

Я не знаю, что почитать, у меня есть несколько рассказов. Какие-то из них, может быть, вы уже слышали или читали. Один из них — «Сага о слоне Кешаве», я написал его много-много лет назад. Другой — история про Танзена, приводного музыканта императора Акбара. Третий — история про Шалбега, мусульманина, бхакту из Джаганнатха-Пури. Что почитать? Окей, давайте про слона Кешаву тогда. Я давно сам не читал этот рассказ.

Шрила Прабхупада любил повторять, что сознание Кришны — очень простая вещь, но только для тех, кто сам прост. Простой разум — это великий дар. В тёмных закоулках сложного, запутанного интеллекта всегда найдётся место для лукавства, лжи, зависти. Грязный интеллект обязан быть сложным, чтобы придумывать бесконечные самооправдания. Интеллект, чистый и прозрачный по природе, становится таким сложным и запутанным только для того, чтобы помочь человеку скрыть от себя и других свои недостатки. Обман и лукавство — это броня, в которую облачается слабая, беззащитная, переставшая надеяться на Бога душа. Но простая душа всегда открыта настежь, ей не нужна никакая броня. Она всегда ощущает покровительство Кришны, и потому ей неведомы хитрость и лукавство.

Сознание Кришны очень просто. Быть в сознании Кришны — значит помнить о Кришне. А как можно о Нём не помнить, если Он повсюду, если Он самый красивый и самый добрый, если Он постоянно находится в нашем сердце? Что может быть проще? В духовном мире, в царстве Бога, собрались бесхитростные души. Их благодарный труд состоит в том, чтобы постоянно восхищаться Кришной. Да и что ещё может делать бесхитростная душа, как не восхищаться Им? Способность восхищаться приходит к нам вместе с простотой и утрачивается, когда в сердце поселяется червь чёрной зависти.

Служение Кришне в духовном мире — это не труд, но дар сердечного восторга, доступный простым и чистым душам. Одни восхищаются Кришной как своим господином, самым добрым и заботливым из господ. Другие — как своим другом, самым верным, самым умным и самым смелым из друзей. Третьи — как своим сыном, самым благодарным и удивительным из сыновей. Четвёртые не устают восхищаться Им как своим возлюбленным, самым нежным и самым красивым.

Увы, души, попавшие в материальный мир, утратили невинность и простоту, а вместе с ними и дар сердечного восторга, променяв его на сладкий яд зависти. Падение души происходит в тот момент, когда атма, душа, всего на мгновение перестаёт восхищаться Богом, чтобы полюбоваться самой собой. С этого самолюбования начинается долгий сон материального существования, где она может примерять разные наряды, один нелепее другого, и заученно восхищаться собой. «Чем я хуже Бога? — думает маленькая джива. — Он излучает свет, и я излучаю свет, но почему-то все смотрят только на Него, и никто не обращает внимания на меня», — в этом изначальное лукавство души. Библия приписывает этот шепоток змею-искусителю, неведомо как попавшему в Эдем.

Ну зачем же винить в наших слабостях кого-то другого? Душа — маленький светлячок — вдруг решила, что не видна в ослепительном сиянии подобного миллиардам солнц Кришны. Бедной маленькой душе захотелось привлечь к себе внимание, и потому она оказалась во тьме майи. Своим тусклым светом она силится рассеять покрывшую всё мглу, но тщетно. Тьма всё больше и больше поглощает её. Однако никогда не поздно выйти снова на свет. Нет ничего проще. Для этого достаточно опять начать служить своему вечному Господину просто из благодарности и чувства долга, посвящая этому служению всё, что у нас есть. Такое служение прогонит из сердца страх, а вместе с ним уйдут ставшие ненужными хитрости и лукавства. Так к нам постепенно вернётся обезоруживающая простота, а вместе с простотой — драгоценная способность восхищаться Богом и любить Его. Каждый может делать это.

В ушах у меня стоит торжествующий, непоколебимо уверенный голос Шрилы Прабхупады с его первой пластинки: «Даже ребёнок может делать это, даже собака». Всякий раз, когда я слышу его чеканные слова, мне хочется с робкой надеждой спросить: «Значит, и я тоже?» Слова Шрилы Прабхупады не нуждаются в подтверждениях.

История про слона Кешаву всего лишь иллюстрация вечного принципа: искреннее служение может возродить любовь к Богу в сердце любой обусловленной души, очистив его от глупостей и лжи. И совсем не важно, в каком теле находится эта душа.

Теперь сам рассказ.

Огромная, почти четырёхметровая статуя слона Кешавы возвышается недалеко от самого древнего храма Кералы, храма Гуруваюр-аппана, а его гигантские бивни украшают главный вход в этот храм. Каждый год зимой в день ухода Кешавы, в мокшада-экадаши, тысячи паломников собираются, чтобы почтить его память. В этот день по традиции предводитель стада слонов, принадлежащих Божеству Гуруваюр, торжественно водружает на статую Кешавы огромную гирлянду, а потом вместе с остальными слонами преклоняет колени перед своим великим родичем.

Кешаву подарил храму Гуруваюр правитель Ниламбура. Четырёхрукий Кришна Гуруваюр славится своей щедростью, и любое искреннее подношение Ему не остается без ответа. Однако считается, что особой милости удостаиваются те, кто поднесёт Ему слона. Паломники тысячами стекаются сюда, в маленькую копию Вайкунтхи на земле, чтобы вымолить у Гуруваюра исполнение всех своих желаний, но увы, далеко не всегда самых возвышенных. Чаще всего они просят Его избавить их от хвори, немощи, и Он охотно отвечает на эти молитвы паломников.

Говорят, что после сарпа-ягьи, великого жертвоприношения змей, Махараджа Джанамеджая заболел проказой. Грех убийства ни в чём не повинных живых существ осквернил его сердце, а затем и тело. Все испробованные им средства были бессильны. В конце концов, Даттатрея посоветовал ему отправиться на поклон Гуруваюр Кришне. В течение четырёх месяцев сезона дождей каждый день царь поклонялся Божеству, и по истечении этого срока от его болезни не осталось и следа.

Керала — царство аюрведы, и даже Кришна выступает здесь в роли вайдьи, аюрведического врача. До сих пор паломники, мечтающие об избавлении от какой-то тяжелой болезни, приходят в храм и подносят Божеству сделанный из золота или серебра поражённый недугом орган. Охотно давая им временное избавление от их недугов, Сам Кришна ждёт, когда же они, наконец, поднесут Ему не печень, не почки, не легкие, а своё сердце, так, чтобы Он мог раз и навсегда вылечить их от смертельной болезни материального существования.

Правитель Ниламбура Махараджа Валия пообещал подарить Кришне одного из своих слонов, если Тот вернёт ему богатство, потерянное во время мятежа. Богатства вернулись, и в 1922-м году статный восемнадцатилетний слон из стада Махараджи перешёл в стадо Бога. Слона нарекли Гуруваюр Кешава и стали дрессировать, чтобы подготовить к служению Божеству. Во владении Кришны из Гуруваюра всегда находится как минимум сорок-пятьдесят слонов. Были времена, когда храмовое стадо насчитывало тысячу слонов. Иногда по нескольку раз в день сделанное из золота утсава-мурти Гуруваюр Кришны обходит Своё владение, покачиваясь на спине слона.

Особенно торжественно проходит последний выезд божества около девяти часов вечера. Процессия из трёх слонов, украшенная драгоценными попонами, везёт Божество и его ближайших слуг. Играет музыка, гудят раковины, брахманы читают мантры. Путь Божества вокруг храмового комплекса освещают десять тысяч лампад. Медленно и грациозно движутся исполненные чувства собственного достоинства слоны. Временами они останавливаются и, задрав хобот, громко оповещают мир о неувядающей славе Гуруваюр Кришны. А Кришна со спины слона благосклонно взирает на ликующую толпу паломников. Его взгляд заставляет их хотя бы на время забыть о горестях и тревогах и погрузиться в волны чистого восторга.

Эти слоновьи процессии славятся по всей Индии, и часто люди приезжают в Гуруваюр специально, чтобы увидеть их и снова ощутить в своём сердце давно забытый по-детски чистый восторг сопричастности к духовному бытию.

Кешаве суждено было стать одним из таких храмовых слонов, личных слуг Самого Кришны. Но вот беда — слон при всей своей красоте и доброте оказался на редкость несообразительным и упрямым. Как ни старался тощий махут, дрессировщик слонов, Кешава делал только то, что сам хотел. Упрямая и своевольная душа его недаром получила тело самого сильного животного на земле, она не хотела подчиняться никому. Чтобы приручить слона, махут должен прежде всего сломить его волю. Слон, впрочем, как и человек, покоряется только тому, от кого зависит. Чтобы приручить слона, сначала его долго морят голодом, а потом ему, изнемогшему от страшного голода, махут приносит пищу. С этих пор благодарный слон делает всё, что прикажет ему его кормилец и спаситель. Однако все попытки выдрессировать Кешаву были безуспешны. Сколько ни морили его голодом, он упрямо не хотел подчиняться чужой воле.

Точно так же духовный учитель пытается приручить своих учеников, упрямых и глупых, не желающих ощутить свою зависимость от Кришны и привыкших полагаться только на свой разум и силы. Кришна присылает его к нам в минуту отчаяния, и общение с ним вливает в нас силы, которые, было, уже совсем покинули нас. Увы, люди часто оказываются куда более забывчивыми и менее благодарными, чем слоны.

В конце концов, махут пожаловался главному жрецу: «Этот слон безнадёжен». Жрец улыбнулся на эти слова: «Если тебе не удается приручить слона, мы отдадим его на выручку Тому, под чью дудку танцует весь мир».

Изголодавшегося Кешаву прекратили молить голодом. Вместо этого его стали каждый день поить водой, которой омывали Божество, давать ему предложенное Божеству свежесбитое масло и приводить в храм на все службы и слоновьи процессии, начиная с самой ранней утренней и кончая последней ночной.

Прошло всего несколько месяцев, и пророчество жреца исполнилось. Кришна сделал то, что не смог сделать махут. Сердце непокорного слона растаяло. Мало-помалу слон привязался, а потом и вовсе влюбился в Кришну. Об этой любви — слона и Бога — до сих пор ходят легенды.

Однако было бы несправедливо рассказывать только о Кешаве и ничего не упомянуть о Том, служению кому он отдал свою жизнь. «Стхала-пурана», книга, в которую жрецы записывают важнейшие события жизни Божества, гласит, что в Падма-калпу Гуруваюр Кришне поклонялся сам творец Брахма. А когда в начале Вараха-калпы Сутапа и Пришни стали просить Праджапати Брамху о сыне, Брахма подарил им это мурти Кришны и сказал, что, поклоняясь Ему, они быстро добьются исполнения своих желаний.

Испокон веков Солнце, ничуть не убывая в силе, излучает тепло и свет. Бог, Кришна, является столь же неиссякаемым источником любви, красоты и милости. До сих пор любой, кому посчастливится попасть в Гуруваюр и увидеть там арча-аватару Кришны, может почувствовать на себе излучаемую Им любовь не менее явственно, чем он чувствует солнечный свет. Только глупым людям может показаться, что Божество изваяно из камня, на самом деле Он целиком состоит из всепритягательной любви и красоты.

Кришна приходит в этот мир в образе Божества, чтобы дарить людям любовь и принимать её от них. В течение многих лет Сутапа и Пришни поклонялись арче, пока, наконец, сам Вишну не пришёл к ним и не предвещал исполнить их желание: три раза подряд стать их сыном. В трёх последовательных воплощениях Сутапы и Пришни Господь, исполняя Своё обещание, становился их сыном. Он приходил как Пришнигарбха, Вамана и, наконец, Кришна. И все три раза арча, которой поклонялись Сутапа и Пришни, появлялась вместе с ними. Это Божество — четырёхрукий Кришна, прячущий Свою сладость под оболочкой айшварьи.

В конце Двапара-юги, когда Сам Кришна стал сыном Васудевы и Деваки, Он предстал перед ними в тюрьме Камсы именно в этом облике четырёхрукого Кришны. Позже это Божество было установлено в одном из храмов Двараки. Когда подошло время и Кришна должен был уйти из этого мира, Он поручил Брихаспати, духовному учителю полубогов, и Ваю-деве, богу ветра, позаботиться о Божестве. К этому времени могучие океанские волны уже накрывали Двараку. Чудом выхватив Божество из бурных волн, Ваю-дева и Брихаспати Гуру по совету Парашурамы перенесли Его на юг, в Кералу. Они остановились в уединённом месте на берегу огромного заросшего лотосами озера недалеко от океана и сели, погрузившись в медитацию. В медитации своей они поняли, что это место является репликой духовного мира на земле, Бху-Вайкунтхой.

Некогда легендарные Прачеты, сыновья царя Прачинабархи, совершали аскезу в водах этого озера, а до них там же, под водой, совершал аскезу сам Шива, поклонявшийся Маха‑Вишну. В честь Господа Шивы это озеро стали называть Рудра-тиртхой. Там, на его берегах, и был построен храм Гуруваюр-аппана Кришны, которому поклонялись Гуру и Ваю. Много веков спустя Шива в образе Шанкарачарьи снова пришёл в Гуруваюр, чтобы поклониться своему господину и восстановить поклонение в пришедшем в упадок храме.

По вечерам во дворе храма исполняются классические танцы и драмы, рассказывающие о многочисленных чудесах, совершенных Божеством. Одно из таких чудес связано с именем Манджулы, дочери подметальщика улиц. В традиционном индусском обществе подметальщики улиц и члены их семей считаются неприкасаемыми. Их удел всю жизнь испытывать на себе презрение людей. Но перед Богом все равны, Он ценит не богатство и знатное происхождение, а искренность и простоту. Каждые две недели Манджула приходила в Гуруваюр из своей деревни, чтобы поднести Кришне гирлянду из выращенных ей цветов. Но однажды ненастье задержало её в пути. Тропический ливень размыл дороги, и она оказалась у ворот храма поздно ночью, когда они были уже закрыты на замок. Простодушная девушка опустилась на землю и стала безутешно плакать.

Вдруг откуда-то из ночной тьмы перед ней появился брахман и спросил, почему она так горько плачет. Но она ничего не могла объяснить, рыдания душили её. Наконец, сквозь слезы она проговорила: «Я принесла эту гирлянду Ему, я сделал её для Него, а храм уже закрыт, и теперь эта гирлянда никому не нужна», — и снова горько зарыдала. «Нечего плакать! — строго сказал брахман. — Девушкам негоже оставаться одной ночью на улице. Не волнуйся, Кришна никогда не отвергает того, что подносят Ему Его преданный. Повесь гирлянду на ворота храма и возвращайся домой».

Нехотя Манджула покорилась, а в три часа утра вместе с другими паломниками она уже ждала, когда откроются двери храма. Гирлянды на воротах почему-то не было. В положенный срок пришёл служитель и открыл большой замок, запиравший вход в храм. Как всегда по утрам толпа паломников ринулась к алтарю, а когда алтарь открылся, все ахнули от удивления. На Гуруваюр-аппане красовалась свежая гирлянда. На ночь все цветочные украшения из Божества снимают. Объяснить, откуда взялась гирлянда, могла только Манджула, но она стояла перед Божеством, оцепенев, не в силах произнести ни слова, и только слёзы катились из её глаз, холодные слёзы счастья. Говорят, что гирлянда эта, источавшая неземной аромат любви простой деревенской девушки, не увядала целый месяц. Целый месяц Кришна показывал всем, кто приходил к Нему, чего Он ждёт от них.

Одно из подношений, которое паломники часто делают Гуруваюр Кришне, называется тулабхарам, что буквально значит «равная мера». Паломника сажают на одну чашу весов перед Божеством, а на другую по его выбору кладут золотые или серебряные слитки, бананы, кокосовые орехи, сахар, рис, муку или просто наливают воду. Неважно что, главное, чтобы вес подношения был равен весу дарящего.

Требуя такое подношение, Кришна как бы говорит человеку: «Я приму от тебя всё, что ты Мне принесёшь. На самом деле мне нужно не золото, не кокосовые орехи, а ты, весь без остатка».

Далеко не каждый, сидя на весах, понимает, чего ожидает от Него Кришна. Слон Кешава, хотя ему никто ничего не объяснял, был одним из тех немногих, кто не просто понял, чего хочет от Него Кришна, но и не побоялся сделать это. Никто не учил Кешаву, что поклоняться нужно только Богу и никому другому. Он ничего не знал о первой заповеди, которую Господь открыл Моисею на горе Синай. Но стоило ему увидеть своего господина и повелителя, как передние ноги его сами сгибались в поклоне. Никто другой не удостаивался такой чести. Даже брахманы с чамарами и зонтами для Божества вынуждены были взбираться на него сзади. Никто не объяснял Кешаве, что Кришна хочет, чтобы в экадаши Его слуги соблюдали полный пост. Он сам безошибочным чутьем определял, когда наступал одиннадцатый день по лунному календарю и отказывался от еды, даже если ему предлагали его любимое блюдо — свежие банановые стебли. Никто не говорил Кешаве, что храм нужно обходить только по часовой стрелке и лишь тогда, когда алтарь в храме открыт. Он сам знал, что нравится его господину. Когда приближалось время слоновьей процессии, Кешава начинал дрожать от нетерпения, и цепи, связывавшие его ноги, натягивались до предела.

С тех пор, как Кешава стал предводителем слоновьего стада, он не позволял никакому другому слону носить на себе Кришну. Когда же храмовые служители пытались водрузить Кришну на другого слона, Кешава в неудержимой ярости нападал на него и прогонял прочь. Его даже прозвали «лунатик Кешава», потому что в своём нетерпении служить Господу он сбегал из стойла и как бешеный нёсся к храму. Но, даже вырвавшись на волю, Кешава никогда никому не причинил никакого вреда.

Однажды в праздничный день он как нитки порвал связывавшие его железные цепи и помчался к храму. Люди с криками ужаса бросились врассыпную, уступая дорогу обезумевшему слону, и только просивший милостыню прокажённый без ног, оказавшийся прямо на его пути, не мог сдвинуться с места. Ему оставалось, трепеща, глядеть, как на него несётся его гибель. Но Кешава, добежав до него, остановился, бережно поднял его своим хоботом и перенёс на обочину, чтобы продолжить свой путь. Домчавшись до храма, он обежал его пять раз, поклонился Гуруваюр-аппану и спокойно встал перед выходом, ожидая, когда вынесут Божество.

Никто не решался подойти к нему, не веря, что приступ бешенства может так быстро кончиться. Да и как поверить в то, что в сердце невежественного животного бушует не неутолённое вожделение, а духовная любовь. Однако Кешава всей своей жизнью и смертью доказал это.

Ровно пятьдесят четыре года Кешава верой и правдой служил Господу каждый день, не ожидая вознаграждения и не прося отдыха. В золотой юбилей его служения в 1973-м году в храме устроили в его честь огромное торжество, и главный жрец храма присвоил ему титул Гаджараджи, царя слонов. Но ему это было не нужно, он служил гуру Гуруваюр-аппану не ради титулов и званий.

Самый большой праздник в храме Гуруваюр отмечается зимой, это мокшада-экадаши, в тот день, когда Шри Кришна произнёс «Бхагавад-гиту». В 1976-м году накануне вечером Кешаву, по обыкновению, привели к храму. Как всегда, он преклонил колени перед Божеством, которого водрузили ему на голову, но впервые за всё время не смог подняться с колен. Его сотрясала дрожь, он силился встать на ноги, но старое тело, в то время ему было уже больше семидесяти лет, не слушалось его. Он плакал от боли и обиды, но не потому, что болело его тело, а от того, что не может больше служить. Кое-как его отвели обратно в стойло, а Божество впервые за много лет водрузили на другого слона. Всю ночь Кешава пролежал на земле, никого не подпуская к себе, даже врача-ветеринара.

На следующий день он с трудом поднялся, и когда гудение раковины оповестило всех о начале вечерней процессии, Кешава невероятным напряжением сил вырвался из стойла и каким-то чудом дошёл до храма. Все поняли, что Кешава идёт прощаться с Кришной. В тот момент, когда Божество Гуруваюр-аппана вынесли из храмовых дверей, Кешава в последний раз преклонил перед Ним колени, опустил огромную голову на землю и протянул к Нему свой хобот. Шумная праздничная толпа в благоговении умолкла. В следующий миг под гудение раковин и звуки ведических мантр царь слонов навеки оставил своё бренное тело и вернулся в вечное царство Вайкунтхи.

И небольшой эпилог.

Обычно люди приходят к Гуруваюр Кришне, чтобы просить у Него что-то, но у всех материальных даров есть начало и конец. Кешава просил у Кришны только одного — позволить ему служить Ему, хотя никто никогда не объяснял ему, что именно в этом заключается вечный долг души по отношению к Богу. Бхакти проста, потому что она является естественной потребностью души. И даже ребёнок, даже собака или слон могут полюбить Кришну, но для этого необходимо простое, нелукавое сердце, обрести которое не так-то легко…

Спасибо! Харе Кришна.

Несколько стихотворений Сурдаса:

Что-то случилось с погодой, с погодой во Врадже. 

Стоит мне тучу завидеть, всё плачу и плачу.
Кончился дождь, но в глазах не кончаются слезы. 

Осень настала — очистилось небо от туч. 
Вроде подсохла земля, только слезы текут и текут.

Нет, никогда не бывало во Врадже таких бесконечных дождей. 

Люди лампадки зажгли, значит, скоро зима. 
Землю окутал туман, затаилась на небе луна.
Сердце ледышкой застыло в груди. 
Если б не память, до смерти замёрзли б, наверно. 

Нет, никогда не бывало во Врадже такой беспросветной зимы.

Юги минули, весна, наконец, приползла,
Чтобы измучить меня и сердце моё растравить. 

Подати сборщик жестокий, привёл весну Камадев. 
«Нищие мы, нечем нам больше платить за твои ароматы!»

Нет, никогда не бывало во Врадже такой невесёлой весны. 

Адское пламя сжигает меня, значит, лето уже на дворе. 
Белое солнце палит целый день, да и ночью прохлады не жди.

Нет молока у коров — даже слёзы в глазах пересохли. 
Пыль обжигает как угли, и тлеющий уголь в груди. 

Нет, никогда не бывало во Врадже такой нестерпимой жары.

Тучи опять собрались, значит, снова мне плакать,
Снова смотреть пред собою и снова секунды считать,

Снова месить на дороге тяжёлую, вязкую слякоть,
Снова падать на землю и снова корявый тамал обнимать. 
Нет, никогда не бывало во Врадже такой безысходной тоски. 

Что-то случилось с погодой, с погодой во Врадже
С тех самых пор, как Акрура приехал сюда. 

Ещё одно стихотворение, обращённое к Уддхаве:

Сколько минуло, Уддхава, дней,
Сколько долгих, мучительных дней…
Каждый миг без Него растянулся на многие годы.
Сколько минуло длинных, как юги, ночей,
Когда сердце покоя не знает ни в роще, ни дома.
Сколько пролито, Уддхава, слёз,
Сколько жгучих, как масло горчичное, слёз.
Сколько брошено взглядов туда, на дорогу пустую.
Лишь надежда жива, что придёт этой боли конец,
Что утихнет когда-то она и змеёю в груди притаится.
Вот беда — не дожить нам, похоже, до этого дня:
Скоро кончатся вздохи в груди, не останется в сердце огня,
И душа отлетит в царство мёртвых, как чёрная птица.

И вот ещё: Упрёки Уддхаве.

О ком ты говоришь, о Уддхав?
Мы в толк не можем взять, о ком ты говоришь.

Кто стал царем? Кто Камсу одолел?
Наш Шьям? Да быть того не может.
Кто стал царем? Сын Васудевы?
Так бы и сказал. А нам-то что с того?
Мы знать не знаем сына Васудевы.

Яшоды сын сердца похитил наши.
Он здесь пасёт коров.
Нет… пас когда-то.
Шьям — так зовут Его во Врадже.
Простой пастух царём не может стать.
А царь коров пасти никак не сможет.

Корону носит он, ты говоришь?
Да засмеют его во Врадже.
Зачем, помилуй, пастуху корона?
О ком ты, Уддхав?
Бог?! Сокрытый в Ведах?
Бог, вечный, вездесущий, пресвятой?!!
При чём здесь мы?! Нам дела нет до Бога!

Яшоды сын похитил сердце наше.
Он здесь пасёт коров.
Нет, впрочем, пас…
Скажи нам лучше, как Он там без нас?

Ещё одно, последнее.

Передай Ему, Уддхава, наши слова,
Поклонившись до самой земли.

Ты уехал в Матхуру, воля Твоя,
Не нам Тебя упрекать,
Но осталась во Врадже Твоя родня,
Отец и старая мать.

На дорогу Яшода всё время глядит,
Проглядела уже глаза.
Дождь идёт ли, солнце ль нещадно палит,
Или в небе гремит гроза.

Нанда ходит по Враджу тучи черней,
Каждый камень — ему упрёк,
В сердце мысль засела одна как репей,
Что Тебя уберечь не смог.

Остановится вдруг и долго глядит,
Как корову доит другой,
Иль тоской томимый один сидит,
Подперев подбородок рукой.

Ты уехал в Матхуру, воля Твоя,
Не нам Тебя упрекать,
Но как мог Ты забыть,
Как любит Тебя отец и старая мать…

Спасибо!