Рассказ о Канаке

Н кишина хорей кишина кишина кишина а риром риром арама рамах и ари кишина я думал прочитать небольшой рассказ который я написал уже здесь гола я завершаю книгу в которую вошли рассказы разных святых разных традиций в индии и этот рассказ о о Канаке Канакадаса. Это великий певец и бакта. Он, соответственно, жил в Карнатеке, недалеко отсюда, если поехать на юг. И он один из основателей движения бакти, последователь Мадавачарии. Вот. Ну, собственно, без лишних предисловий я пытаюсь прочитать этот рассказ. Я собрал туда истории, которые не очень затерты, они очень известны, они очень на слуху. Главная история из его жизни связана с святым местом, самым святым местом для всех последователей Мадвачарии, Удупи, откуда Мадвачария начал свое движение. великий Бхакта, реформатор воплощения Ханумана и Мухья Праны и Ливаю. Он рождался три раза и трижды помогал трем великим воплощениям Господа. Когда Господь пришел в этот мир как Рамачандра, Он родился Хануманом, Когда Господь пришел в этот мир как Кришна, Он был бимой и помогал Ему сражаться с демонами. Когда Господь пришел в этот мир как Вьясадева, Он родился как Мадвачария и помогал Ему в его миссии распространения ведического знания и правильной интерпретации ведического знания с точки зрения Бхакти. не с точки зрения имперсональной Адвайта-Виданте. Вот. Под высокой башней Гапуры, возвышающейся с западной стороны Кришна-Матха, главного храма Удупи, находится окно, известное как окно Канакидаса. 450 лет назад здесь стояла только глухая каменная стена храма, а перед ней раскинулся пустырь с редкой растительностью. Служители храма обычно выбрасывали сюда отходы к храмовой кухне, люди здесь не ходили, чтобы не оскверняться. Одни бродячие коровы паслись на пустыре, выискивая остатки съестного. Именно здесь, придя в Удупи и подтверждая свой статус изгоя, поселился Канакадас, которого сейчас в Карнатеке называют Даса Срештой, лучшим из слуг Господа. Сейчас на том месте, где он сидел, возвышается Канакадас, Мантапа, под который установлена его статуя, и паломники, приходящие в Удупе, обязательно выражают ему почтение. А в те времена его не пустили в храм. Вот и пришлось ему поселиться в уединенном месте, чтобы никому не мешать. Но давайте по порядку. Канакадас родился в деревне Бада, недалеко от Банкапура, в Карнатеке, в 1509 году. То есть он был современником Господа Читани. Его отец Берапа Найка был по местным правителям бады ходивший состав великой империи виджая нагара недалеко отсюда есть место которое называется хампи в северной карнатеки это бывшая столица виджая нагара если вы хотите посмотреть на остатки подлинного величия индии вам обязательно надо хотя бы один раз посетить хампи это совершенно поразительное место с древними храмами дворцами развалинами рекой тунгабадрой еще до этого во времена рама чандры это была столица ваннеров обезьян и 4 месяца господь Рамачандры, четыре месяца сезона дождей провел в этом месте. Но вернемся к нашему рассказу. При рождении Кана Кудаса назвали Тимапа. Его род вел происхождение от легендарного Махараджи Яду, сына Махараджи Яяти из лунной династии. Пять тысяч лет назад сам Кришна выбрал этот род и с гордостью носил имя Ядовы, потомка Яду. Впрочем, ревнители кастовой системы утверждали, что каста Курубак, которой принадлежал Тимапа Наика, это каста воинственных пастухов, некогда разводивших коз и овец, которые позже удостоились статуса воинов. Для нас, людей, воспитанные в другой культуре, все эти подробности не имеют особого значения. Но в средневековой Индии происхождение определяло судьбу человека. Тимапа Найека не был исключением. Его родители были Шри Вайшнауны, последователями Романуджи. В детстве они дали ему хорошее образование, и он в совершенстве освоил грамматику санскрита, философию, музыку, науку логики и искусство ведения спора. Преданность Вишну Бхакти он впитал вместе со знаниями, которые передали ему родители и его учитель Шинева Сачарья. В конце концов, преданность Богу, единая абсолютная истина – суть всех наук. Но до поры до времени мирские обязанности мешали Тимапе исполнять главную обязанность человека – поклоняться Богу. Родители рано женили его, а происхождение требовало исполнения воинского долга. Как и положено воину, он смело сражался, защищая крепость Банкапура. Время было беспокойное, войны вспыхивали по любому поводу. Никто не знает точно, в какой из битв Тимапа Наика был тяжело ранен. Смертельная рана уложила его в постель, врачи отказались от него, а семья заранее оплакала его уход. Теперь над ним больше не было начальников. Он, как это бывает в жизни каждого человека, остался наедине с Богом. Никто другой не мог ему помочь. В полубреду, в отчаянии он звал Хари, Вишну или Кришна, так искренне, как может только человек, лежащий на смертном одре. Вся преданность, вложенная в его сердце учителем, вылилась в горячую молитву, даже не молитву, плачь по Богу. Хори, хори, хори, в полубреду повторял он, едва шевеля пересохшими губами. В этом горячичном бреду ему привиделся нищий, в лохмотьях, дергавший его за полу одежды. Он не ведал, откуда взялся пришелец и чего он хочет от него умирающего. «Чего тебе надобно? Зачем ты меня беспокоишь?» едва проговорил Найка. «Мне нечего тебе дать». Он еще не понимал, наяву или во сне пришел к нему этот нищий. «Но ты же сам звал меня, а теперь гонишь от себя». Слова пришельца и ясный взгляд его глаз пробили пелену, покрывавшую сознание раненого. Он понял, что нищий стоит перед ним наяву. «Я? Звал тебя? Кто ты? Я тот, кого ты звал. Хари? Я звал только Хари». Нищий улыбался. Его улыбка сказала больше, чем тысячи слов. Почему Господь предстал перед темапой в образе нищего? Самый богатый из всех богачей и самый могущественный из всех повелителей, Он приходит в нашу жизнь и молит нас стать то единственное, чего Ему не достает – искренней любви. Все остальное у Него есть. Только мы, скупые души этого мира, отвернувшись от Него, отвернулись от Него, А теперь он терпеливо, как и положено просящему, ждет, когда мы позовем его. Ты звал меня? Тебе что-то от меня нужно? Может быть, ты хочешь богатства или славы? Или, может быть, ты хочешь победить всех своих врагов? Я готов дать тебе все, что угодно. Ни минуты не колебался Тимапа. Я хочу служить тебе здесь. Я хочу петь твою славу. Исцели мои раны и, пожалуйста, откликайся впредь на мой зов. Я буду звать тебя в песнях. Пожалуйста, приходи туда, где люди будут петь их. А теперь просто предстань предо мной в своем истинном облике. Мне больно видеть тебя облаченным в лохмоте. Господь исполнил его желание и предстал перед ним в этот миг. Тимапа Наика умер для мира, а вместе с ним умерли и все его обязанности, которые он до этого прилежно исполнял. Теперь у него осталась единственная обязанность – служить Богу. Он снял с себя одежды воина, сложил оружие и отдал накопленные и унаследованные богатства на строительство храма в родной деревне. Огромная сумма, пожертвованная им, принесла ему новое имя – Канака, что значит «золотой». Отдав все золото, он оставил дом и стал нищим странником, чтобы все время помнить о том дне, когда сам Бог пришел к нему в обличии нищего. Теперь сам Канака от имени Бога стал умолять людей этого мира забыть обо всех мимолетных обязанностях, которые накладывает на нас эта жизнь, и целиком посвятить себя служению тому, кому мы своей жизнью обязаны». Некое отступление. Не так давно во время раскопок в Баде археологи обнаружили развалины древней крепости, возвышавшейся там во времена Кана Кидаса. Правительство штата Карнатока заново отстроило крепость и назвало ее именем Канакидаса, воина, некогда отказавшегося ее защищать. Воины, падшие на поле битвы, как правило, остаются безымянными. Могила неизвестного солдата. Но святых, посвятивших свою жизнь служению Богу, люди помнят очень долго, потому что один такой святой может освободить из плена материальной энергии сотни тысяч падших душ. Об этом повествует прославляющий Канаку стих, написанный одним его современником. Ради людей этого мира ведовьясос оставил Боготам. Нарада громко пел имена Нарайаны, чтобы избавить обитателей ада от их страданий. Пурандерадас, живший среди нас, дал возможность всем, даже неприкасаемым, поклоняться Вишну с любовью. И тогда в мутной заводе кастового неравенства, созданного оберегающими свои привилегии браманами, расцвел цветок Канакидаса. Однако не сразу он стал Дасом, великим святым. Даже встречи с самим Господом мало, чтобы по-настоящему постичь его красоту, понять его красоту и милосердие. Открыть это нам может только тот, кто уже служит Господу всем сердцем. Поначалу Канак и шел по стопам своих предков и нес людям поснания Вишишта-двайты в философии Романулджи. Но в Виджая-нагаре, ныне Хампи, столице Великой Империи и центре культуры и духовности, Кудаканака пришел в поисках знания, он встретил в Ясатирту Свами, Саньяси, великого проповедника и теолога школы Мадвы, гуру самого царя Виджая-нагара, Кришна-дэвараи. Там гуру открыл семинарию, где учил всех приходящих к нему философии веданты. Говорят, что даже мгновение, проведенное в обществе святого, может даровать человеку все благословения. Услышав объяснение в Ясатирдхе, он понял, что значит быть слугой Бога и как ему надо служить. Бог по беспричинной милости может прийти к человеку. А чтобы до конца понять Бога и науку служения Ему, нужно принять духовного учителя. Во время первой же встречи Канака принял в Ясатирту Свами своим гуру, а учитель сразу понял духовный уровень будущего ученика. Однако между ними встало одно почти непреодолимое препятствие – низкое происхождение Канаки. По традиции только браманы могут получить духовное посвящение. Считается, что только рождение в семье браманов дает человеку чистоту, необходимую для того, чтобы следовать всем обетам ученика. Следование традициям необходимо для сохранения стабильности в обществе, но те же самые традиции со временем становятся тормозом и вырождаются в предрассудке. Ученики Браманы с презрением относились к простолюдину, которому явно благоволил их учитель. Они не подпускали его даже близко, не могло быть и речи о том, чтобы дать ему посвящение. Тут стоит сделать небольшое отступление и сказать несколько слов об учителе Канаке. Он считается одним из трех столпов философской школы Ачарии Мадвы. Двое других – это сам Мадва и Джая Тиртха, написавший подробные комментарии на труды Мадвы. Даже португальские путешественники, посещавшие Виджая Нагр, восхваляют его святость и ученость. Как любой настоящий святой, Веса Тиртха судил людей не по их происхождению или каким-то другим внешним признакам. Он видел душу человека и превыше всего оценил искренность искателя, а не его Готру или даже ученость. Готру – это семья генеалогии. Знание священных писаний может стать помехой на духовном пути, если человек считает свои академические знания адекватной заменой духовного опыта. Великий реформатор всю жизнь в Евсатиртхе боролся с религиозными и сословными предрассудками. Он принес Бхакти любовное служение Богу простым людям и ради этого основал движение Харидасов. И Канаке суждено было стать одним из вождей этого движения. Но сначала в Евсатиртхе нужно было преодолеть предрассудки учеников, окружавших его. Рассказывают, что однажды некий крестьянин пришел к Виасатиртхе, восседавшему на почетном месте Ачарии, и со всем возможным смирением попросил у него духовное посвящение. Смирение не помешало ему быть настойчивым. Свами Джиточис оценил искренность простолюдины, но по выражению лиц присутствовавших учеников понял, что они думают о дерзком крестьянине. Тогда он пошел на уловку. Вместо того, чтобы открыть ему мантру, содержащую имя Бога, он велел ему призывать имя Буйвола Ямараджи, повелителя смерти. Махиша, Махиша, Махиша. Ученики с трудом сдерживали смех. Гуру обманул просителя и в то же время исполнил его просьбу. Каково же было их удивление, когда спустя небольшое время крестьянин вернулся к учителю и закричал, «Свамиджи, Свамиджи, Махиша пришел на мой зов». Не в силах поверить, ученики выглянули наружу. Фигура гигантских размеров буйвола затмевала горизонт. Что мне теперь делать, Свамиджи? Отведи его на реку. Там посредине реки лежит огромный камень, который разделяет Тунгабадру на два потока, мешая фермерам пользоваться ее водами. Вели ему вытащить этот камень на берег и отпусти с миром. С тех пор камень, огромный как гора, возвышается на берегу Тунгабадры, напоминая людям, что не происхождение, а только искреннее желание определяет духовный уровень искателя истины. А простолюдин вернулся к учителю и попросил его поручить ему другое служение. В случае с Канакой произошло примерно то же самое. Снова ученики Браманы встали между ним и его учителем. Вя-Сатиртха решил эту проблему, но на сей раз по-другому. Однажды он созвал своих учеников. Канека был там же, хотя и держался на отдалении. «Сегодня я дам вам одно несложное задание», – произнес Вя-Сатиртха. «Вот вам по банану, но вы обязательно должны съесть его так, чтобы никто вас не видел. Придите и расскажите мне, как вы выполнили это задание. Ученики недоуменно перегмулились. Да, паломников всегда было много в Удупе. Да, наверное, это не там было, это в Виджай-Нагре было. Но неважно. Но найти уединенное место не составляло труда. В назначенное время они вернулись, и каждый рассказал, где ему удалось съесть банан. И только Канака стоял, понурив голову, он по-прежнему держал банан в руке. Когда пришла его очередь, он сказал, куда бы я ни пошел, везде я чувствую присутствие Бога, нигде я не мог укрыться от Его взгляда, увы, я не нашел уединенного места. Теперь пришла очередь других учеников понурить голову, а в Ясатирта торжествовал. Один Канака, несмотря на низкое происхождение, выдержал испытание. Теперь ничто не мешало дать ему посвящение. Так Канака стал Канакой Дасом, золотым слугой. Быстро закончив курс семинария для Дасакутов, открытый в Ясатир Тайкана Кадаса начал свою миссию от имени Учителя. Он стал странствовать повсюду, воспевая славу Господа и призывая людей встать на духовный путь. Что двигало им? Конечно же, сострадание, великая боль, живущая в сердце любого святого. Все эти люди получили бесценный дар человеческой жизни, но тратят его напрасно. на земные радости в поисках ничтожных почестей, славы, богатства и любви. Вот одна из его песен, обращенная к Богу. О мой Господь, ликуя в сердце, к стопам Твоим я преподаю. Пускай в последний миг уста мои украсит Твое имя. Мой ум мрачнее тучи, пусть Твой свет рассеет тьму, покрывшую его. Увы, я столько раз рождался в мире, Где счастье мимолетного искал И чашу скорби пил. С меня довольна, Из рабства вызвали меня, Пожалуй, мне свободу. Я подлечил и лгал, чтоб выжить, Скабрезничал и гневался без дела. Нет никого, чем ты великодушней. Прости меня и забери грехи. Погрязнув в суете, я о тебе забыл. Ты мой отец и мать, и близкий друг. Пошли мне общество святых, храни от зла, любовью награди. Воистину, Господь всегда печется о благе тех, кто шепчет Его имя. Одним из первых мест, которое, получив посвящение, посетил Канакадас, было Удупи, центр, из которого Мадвачаря некогда начал свое движение. Любой последователь Мадвы хотя бы раз в жизни должен посетить главный храм Удупи Кришны и своими глазами увидеть божество маленького Гапала Кришну. Канака, закончив обучение, тоже пришел сюда, но вот беда – Канаку в храм не пустили. Опять злую шутку сыграло его низкое происхождение. Канака происходила из касты пастухов, а пастухам нечего делать в храме. Так рассуждали священнослужители, забыв о том, что пастух с веревкой и мутовкой для пахтания масла стоит у них на алтаре. Присвоив себе Бога, браманы построили вокруг храма высокие стены, чтобы непосвященные и недостойные ненароком не осквернили Кришну своим взглядом. В это время настоятелем храма Вудупи был другой знаменитый святой Вадираджа Тиртха. Он понимал, кто такой Ханак. Он знал, что одна нота в его киртане ценнее всех молитв, которые возносят Кришны его гордые собой жрецы. Но даже он не имел права нарушать вековую традицию. Поэтому он распорядился соорудить навес для Канаки в том месте, где Канака обосновался. Простите, я походу редактирую. Это все, что Вадираджа Тирта мог для него сделать. Прибыв в Вудупе к Кришне, Канака стал петь для него, подыгрывая себе на тампуре. Песни радостные и грустные, одна за другой, сами лились у него из горла. Он пел о том, как Кришна, некогда придя к нему, исцелив смертельные раны, перевернул всю его жизнь. Как он превратил его самонадеянного воина в бакту и сделал богатого и уважаемого управителя многолюдного города, нищим странником. Он пел о превратностях судьбы, каждая из которых укрепляла его веру в Кришну. Так что в конце концов он стал видеть отблеск вечной красоты Кришны в сиянии солнца и в свете луны, на лице невинного младенца и на покрытом морщинами лице старика, различать голос Кришны в журчании ручья и раскатах грома, ощущать касание Кришны в дуновении ветра и аромат тела Кришны в запахе цветущего по ночам жасмина. Он пел о том, что в глазах Бога все равны, и шудры, и браманы, и грешники, и праведники. И только преданность и вера позволяют душе увидеть Бога. Несвященные мантры и ритуалы. Кто мог запретить Канаке видеть Кришну? Стоило ему закрыть глаза и запеть, как Кришна сам вставал перед его взором. Каннока сидел перед храмом и пел, пел так, что казалось, будто сердце его вот-вот разорвется на клочке от счастья и печали. Кристально чистая, как ганга у истоков, желание непрерывным потоком лилось из его сердца, очищая все вокруг. Горожане судачили между собой о бродячем певце, который, похоже, почти не спит, потому что песни его постоянно звучат и днем, и ночью. Чудак-человек, для кого он поет ночью? Кто его услышит? Разве что шакалы да бездомные псы. Но Канака знал, кто слушает его песни и днем, и ночью. Ему не так важно было, что подумают о нем люди. Он пел не для них, он пел для Кришны. И знал, что Кришна слышит его. И Кришна слушал много дней и ночей подряд. Кришна слушал, как поет Канака, сидевший с западной стороны храма. Чистый голок с Канаки проникал даже в каменные сердца случайных прохожих, которые нет-нет, да и ловили себя на том, что от этих песен слезы выступают у них на глазах. Как он мог не проникнуть в сердце Кришны? Кришна хотел увидеть своего Бхакту ничуть не меньше, чем Бхакта хотел увидеть его. И с каждым днем его желание становилось все сильнее. Наконец желание Кришны стало таким сильным, что больше он не мог сдерживать себя. Ночью земля в Удапе заходила ходуном. Люди в панике выскакивали из рушившихся домов. Набожные браманы падали на конельни и испуганно вмолились на Расимхи, прося защитить их, и только Канака продолжал петь, прославляя маленького Кришну, чуть топнувшего ногой от нетерпения. Утром, когда рассвело, все увидели, что в храмовой стене, как раз напротив того места, где сидел Канака, появилась большая трещина. Но это не все. К удивлению храмовых служителей, Кришна, который до этого, как и полагается храмовым божествам, стоял лицом на восток, развернулся на 180 градусов. Сквозь трещину в стене храма Шри Кришна смотрел на своего Бхакту, а Бхакта влюбленным взором смотрел, влюбленными глазами смотрел на Шри Кришну. Трещину храма в стенах полагалось заделать, но Вадираджа Тиртха распорядился превратить ее в окно, окно Канаки. И с тех пор повелось, что перед тем, как войти в храм и получить даршану Дупи Кришны, паломники должны приникнуть к окну Канаки и через него попытаться разглядеть в потаенных глубинах алтаря Божества Кришны. Потому что увидеть Бога позволяет только преданность. Даже сейчас, почти 500 лет спустя, Канакадас по-прежнему сидит перед Гапурой и пристально вглядывается в узкое окно в стене перед алтарем Удупи Кришны. Если вам очень повезет, то, встав рядом с ним и прислушившись, вы услышите звук Киртана, который по-прежнему поет Канака. Он подыгрывает себе на тампуре и отбивает ритм, сетая о том, что ему нечего предложить Кришне, кроме своего сердца. Что предложить тебе, о Бог богов, Назмеи ты почиешь безмечежно? Зачем тебе мои перины? Из стоп твоих струится ганга? Зачем тебе воды колодесной пригоршня? Благоуха не источает твое тело. Зачем тебе сандалы благовонья? Пупок твой лотосу подобен. Зачем тебе цветок? что мною сорван. А что еще, как не наше сердце, нужно от нас Кришны? Разве не за сердцем Канаки он пришел однажды в образе нищего? Это самая знаменитая история, увековечившая имя Канаки Даса. Завершая рассказ о нем, стоит упомянуть последнюю историю из его жизни, рассказать о том, как он вернулся в вечный духовный мир. Без малого сто лет прожил Канакадас в этом мире. Он ушел из жизни в начале 17 века. Ему довелось увидеть расцвет и падение великой империи Виджай-Нагара. На 70 с лишним лет он пережил учителя. Все это время Канакадас жил надеждой на новую встречу с учителем, потому что перед самым уходом в Ясатиртха пообещал, что придет к любимому ученику, чтобы проводить его в духовный мир. 25 лет спустя после ухода в Ясатиртхе из этого мира родился другой великий проповедник и святой Амадова Сампрадай Роговендра Тиртха. Он принял Саньясу, отреченный уклад жизни, и, как положено Саньясе, странствовал с небольшой свитой учеников. Странствия привели его в храм Ханумана на берегу реки Тунгабадры, неподалеку от лежавшей в руинах столицы империи Виджая Нагара, которые вы по-прежнему можете увидеть. В то время ему было 30 с небольшим лет. Рано утром он принял омовение в водах Святой реки и уже собирался поклоняться божествам Мулы Рамы, когда заметил стоявшего неподалеку глубокого старика, судя по одежде, принадлежащего к низшей касте. Неожиданно он обратился к этому старику так, как будто знал его всю жизнь. «Канака, что ты делаешь тут? Как ты оказался в этом месте?» Ученики Роговендры очень удивились этому вопросу, Но старик, годившийся с вами в деды, неожиданно ответил, смиренно сложив ладони у груди. Как видишь, это я. Вот мы и встретились снова. Я не хочу больше жить. Позволь мне уйти. О, ты хочешь уйти? Что ты принесешь в подарок моему Господу? О, Канака. Подожди, сейчас я вернусь с подношением твоему божеству. Ученики с недоумением наблюдали за этой сценой, не понимая, что происходит. А старик удалился, но вскоре вернулся, держа в руке небольшой сверток. Это все, что я могу ему предложить. В свертке были семена горчицы. Точас Роговендра Свами взял у него из рук сверток и протянул помощнику. «Положи эту горчицу в кичри, сегодня мы строим пир для мулы рамы». Помощник удивился приказу. Шел сезон дождей, в которые последователи Мадвы не едят никаких специй, особенно горчицу. Но он не привык сомневаться в своем учителе. Другие же ученики только качали головами и разводили руками. Роговендра Тиртха вошел в храм, чтобы начать поклонение, а старик сел перед входом и, глядя на пуджу, запел песню, прославляющую Мулараму, самые древние божества Вселенной. Ученики Роговендры с вами заслушались его пением. Он пел высоким красивым голосом, в котором звучали слезы. На последнем куплете голос старика внезапно сорвался, и с последним звуком песни душа старика вырвалась из тела. Тело его упало на земь бездыханным. Ученики переполошились, никто не ожидал такого исхода. И только один Роговендра Тиртха остался невозмутимым. Он улыбнулся и сказал, о Канака, ты достиг того, чего хотел. Я пришел, чтобы помочь тебе. Отныне ты всегда пребудешь с Кришной. Мир тебе. Так душа Канакидасана всегда покинула мир рождения и смерти. Только позже ученики Роговендры Тиртхи поняли, свидетелем какого события им довелось быть. Кто-то вспомнил предание о том, что перед уходом Вьясатирдха пообещал Канакидасу, что они снова встретятся, и он поможет ученику в момент смерти. Так Вьясатирдха исполнил свое обещание. Он по своей воле еще раз родился в этом мире в образе Роговендры Тирдхи и проводил ученика в последний путь. Сам Кришна не раз приходил к Канаке, Но во время самого сложного испытания, которое предстоит пройти каждому из нас, не Кришна, но Духовный Учитель, пришел на помощь своему ученику. В память об этом событии все последователи Роговендры Тирдхи добавляют семена горчицы в пресные кичри. Тем самым они почитают великую верность ученика своему учителю и ответную великую верность учителя ученику. Все. Все. Как хотите. Немножко есть. В одной из лекций вы говорите во время пандемии, в 2020 году, что такое умное настроение можно развить без физического контакта с духовным учителем, за счет глубокой медитации и желания удовлетворить духовного учителя, что-то сделать, чтобы своим, благослава, благослава, расплавить сердце. Как право это удовлетворение не просто, но был учитель довольный принцип ученьком, который следует удовлетворить принцип и силу от света истины. Было безусловно довольным удовлетворить это сердце. Что-то надо сделать. Такая медитация. Это вот о чем мы сейчас говорили. И у вас много учеников, они не имеют такой физической боли. Слава Богу. Мой опыт, какой-то другой. Когда я стараюсь быть рядом, тогда это более понятно. Опыты, если мы возьмём Ниранжана Муханаджа, Это Атмахараджи Ваши духовные учителя, это медитация на наставление. Но есть же какие-то промежуточные, наверное, как подготовиться ученику к такому сознанию. То есть, чтобы даже помогать Вашим ученикам, помогать других, Конечно, мне иногда трудно объяснить эту технологию, как сделать этот переход от желания всего сердца к ничьему умному учителю внутри себя и внешне, а к этому умному настроению. Когда в принципе ты понимаешь, что духовный учител — это не просто. объект, который делает какой-то благ, хотя безусловно, а это Личность, которая очень рада Кришни, и это изумляет ученика. И вот это изумление, оно позволяет родиться вот этому желанию. А люди спрашивают. Что я могу сказать на это? основной урок этой истории о том что искреннее желание может преодолеть любые препятствия если крышный ответ на желание канаке его увидеть устроил землетрясение разрушил храм и развернулся на 180 градусов. Желание — это самая великая сила в этом мире. Если желание правильно направлено, и если если человек не ставит перед собой никаких ограничений. В Панишадах есть стих, который Сил-Пруппа цитирует в комментарии к одному из стихов 2 главы богородки ты тот самый стиль где стих про крошечность души что душа очень маленькая стих начинается балаграша таба гасия если кончик волос разделить на 100 частей каждый из этих 100 частей поделить еще на 100 частей, то мы получим размер атомарной души, то есть она атомарная, это крошечный атом сознания. Но кончается этот стих словами, которые Силупрубад не переводят, чтобы не смущать людей, потому что его можно легко неправильно интерпретировать. Но кончается этот стих, что душа крошечная, она ничтожно маленькая. Это атом сознания, находящийся в сердце. Но анантиая-калпатэя. Она может стать безграничной, когда она так или иначе, при всей своей крошечности, могущество, которое в ней заложено, безграничное. если это могущество достигается за счет нашей связи с безграничным Господом. Так что главное — это желание. Если оно искреннее, если человек не ставит ограничений для себя, то все может. Особенно так как речь идет о духовных вещах. а духовные вещи, они не знают. Время, расстояние, все это отделяет нас здесь. Материи все очень сложно. Сколько там нужно в Австралию лететь? Не дай бог, страшно подумать. Но на духовном уровне расстояния нет. Ладно, я, наверное, пойду поем немножко. Спасибо. На завтраке. Спасибо большое. Час. Час. Час. Час. Час. Час. Час. Час. Час. Час. Час. Час. Час. Час. Час. Час. Час. Час. Час. Час. Час. Час. Час. Час. Час.