Бхагавад-гита 7.27

Ом нāмо bhagavate vāsudevāya. Nārāyaṇaṁ nāmaṁ namaskṛitya. Nāraṁ caiva narottamam. Devīṁ Sarasvatīṁ nyāsam. Tato jayamūrdhirai. Стих на санскрите. Ichhā-dveṣa-samutthena. Ichhā-dveṣa-samutthena. Dvanda-mohena bharata. Dvanda-mohaḥ bharata.

Я недавно, пару дней назад, размышлял над этим стихом и хотел поделиться своими размышлениями с вами и вовлечь вас в процесс размышления стихами Бхагавад-гиты. Седьмая глава называется «Познание» или «Постижение Абсолюта». Сила Прапупада назвал ее так. В самом начале этой главы Кришна говорит: «Сейчас я расскажу тебе знание, в результате которого ты, вне всяких сомнений, поймешь меня».

Слушай меня внимательно. Aśaṁśayaṁ samagram. Все твои сомнения рассеются. Главное, слушай меня внимательно. Yogam yuñjasva. В результате этого знания ты получишь йогу или связь со мной.

И дальше он говорит, что сейчас я расскажу тебе jñāna и vijñāna — знания о материальном мире и знания духовной природы. И потом большую часть главы говорит, почему люди не могут его понять. Снова и снова, и снова он говорит о том, что никто меня не знает.

Manuṣyāṇāṁ sahasreśu kaścijanati siddhāṁ. Из многих-многих-многих людей едва ли один стремится к совершенству. А из многих людей, достигших совершенства, едва ли один знает меня.

Он говорит о четырех видах людей, которые не могут его познать. Он говорит о māyā, которое скрывает его. И в конце — это один из последних стихов 7-й главы Бхагавад-гиты — он объясняет причину, почему никто его не знает. На самом деле, сама глава достаточно парадоксальна, если вы внимательно в нее вслушиваетесь.

И опять же, до этого, в 6-й и 1-й главе Бхагавад-гиты, Кришна говорил в общем-то простые вещи, вещи с которыми каждый человек может как-то соотнести себя. Он говорил о том, что душа вечная, что сознание не умирает, что тело умирает, но душа остается всегда живой. Что это энергия, энергия не уничтожается, энергия может претерпевать какие-то изменения, но она остается.

Ну, в общем, он говорил доступные вещи. Он говорил о том, что нужно исполнять свои обязанности в третьей главе.

В седьмой главе Кришна меняет музыку. Как будто бы на фоне, на бэкграунде, была одна музыка. Он говорил, ну, он говорил опять же в общем-то тоже понятные для человека вещи о том, что нужно заниматься йогой и как нужно заниматься йогой. Нужно прежде всего сесть под масону, выпрямить позвоночник, соединиться со Всевышним, начать медитировать на него, сесть на траву куша.

И вдруг меняется музыка. В 7-й главе background music полностью меняется, и Кришна вдруг начинает: «А сейчас я тебе о себе расскажу». До этого еще раз он говорил вещи, которые каждый может в общем-то соотнести легко со своей жизнью. Все понимают: надо исполнять свои обязанности, и если мы будем пренебрегать своими обязанностями, никому от этого хорошо не будет.

И даже в общем-то йога почему она так популярна? То, что Кришна объясняет в шестой главе. Потому что, опять же, люди понимают: да, должен быть какой-то мистический процесс. С помощью этого мистического процесса я достигну каких-то мистических совершенств. Поэтому йогой все занимаются. В конце концов, в крайнем случае, в самом худшем случае, здоровье свое поправлю. Тоже ничего, тоже неплохо.

И вдруг так начинается седьмая глава, и Кришна говорит: «А теперь слушай по-настоящему». Как говорят в Одессе, слушай сюда. До этого я рассказывал тебе всякие штучки, которые, ладно, хорошо, чтобы как-то заманить тебя, успокоить тебя, дать тебе некую опору, почву под ногами. А сейчас я расскажу тебе самое главное, как можно меня познать, легко познать.

Каждый человек, aśaṁśayaṁ samagram, может избавиться от всех сомнений и познать меня полностью. Yaṁ jīva-siddhaṁ citraṁ, как ты сможешь это сделать, слушай меня внимательно.

И потом он произносит ключевой стих во всей седьмой главе Бхагавад-гиты. Он говорит о том, что я Бог, абсолютная истина, абсолют, нахожусь всюду. Все то, что ты видишь, имеет меня в своей сердцевине, подобно тому как ожерелье нанизано на нить. Мы не видим нитки, мы видим только ожерелье, мы видим бусинки этого ожерелья, мы видим жемчуг. Как Шрила Прабхупада переводит это: *sūtre maṇi-gaṇa iva*. Maṇi значит драгоценный камень, Шрила Прабхупада переводит жемчужиной, чтобы красиво было и всем понятно.

Он говорит: Бог есть квинтэссенция всего того, что мы видим. Я есть всюду. Я вкус воды. Я звук в эфире. *Nādaḥ nāma-śabdaḥ śūnyaḥ*. Звуком ведических гимнов я тут, я присутствую всюду. *Pravāha-śīrṣe*. Сура-иша я свет луны, я свет солнца. Это я, откуда светит луна. Не потому, что она светит отраженным светом солнца, а потому что можно спросить: откуда светит солнце? И почему свет луны другой? Почему он имеет совсем другое качество, в отличие от света солнца, этого отраженного света солнца?

Кришна говорит: нет-нет, это я. Я есть энергия. И *puruṣaṁ*, как там *puruṣa-dṛśam*? Я есть талант в человеке, или я есть сила в человеке. Я есть человеческое в человеке. Буквально, если переводить это с санскрита: я есть человечность в человеке, я есть природа живого существа. Все это есть я.

И в конце, а этот стих, как я уже сказал, в самом конце седьмой главы Бхагавад-гиты, он говорит: «Я знаю все. Я знаю абсолютно все. Я знаю все то, что происходит сейчас».

Представьте себе, есть некое сверхсознание, которое проникает всюду. Подобно тому, как наше сознание до какой-то степени проникает во все клеточки этого тела, и мы понимаем примерно, что происходит. Точно так же есть сверхсознание, разлитое в этом мире. *Vartamānāni cārjuna*. Я знаю то, что происходит сейчас. *Viveśyani cābhūtāni*. Я знаю будущее, я знаю прошлое.

Если хотите обратиться к астрологу, то самый лучший астролог — Кришна. И он объясняет все, что с нами будет в Бхагавад-гите. Он говорит: «Vartamānāni cārjuna, bhaviṣyāni cābhūtāni, mama tu veda na kaścana». Но меня не знает никто.

Снова он повторяет этот лейтмотив седьмой главы, где он говорит: «Да, меня можно познать, но никто меня не знает». И в этом стихе, очень важном стихе Бхагавад-гиты, он раскрывает секрет, почему. Почему нам так трудно понять Бога?

И мы включены в это понятие «никто», когда он говорит: из многих тысяч людей, стремящихся к совершенству, едва ли один достигает совершенства, а из многих-многих-многих тысяч людей, достигших совершенства, *akāścijjanati tat-tattva-vān* — едва ли один знает меня. На самом деле, то хотите верьте, хотите нет, мы включены в это число. Ну, то есть я не знаю, включены ли мы в число достигших совершенства, но мы точно включены в число тех, кто его не знает, тех, кому его по какой-то причине трудно понять.

И он раскрывает эту причину здесь, в этом очень важном стихе: *Ichhā-dveṣa-samutthena dvandva-mohena bhārata*. Sarva-būtāni sam-mohaṁ sargyanti parantapa. Он говорит: *sarga* значит творение, *sarga* значит момент рождения, *sarga* значит момент созидания. И он говорит: *sargyanti parantapa*. С рождения самого рождения все живые существа *sargyanti parantapa* — о победитель врагов, он обращается к Арджуне, называя его победителем врагов, и к нам с вами, называя нас победителем врагов, чтобы мы, поняв этот стих, поняли, в чем наш враг, кто мешает нам понять Бога, постичь Бога, почувствовать Бога и почувствовать его присутствие.

Он говорит: *sargyanti parantapa sarva-būtāni sam-moham*. Все живые существа не просто находятся в иллюзии. *Moha* значит иллюзия, а *sam-mohaṁ* значит полная иллюзия. Все живые существа в полной майе, в полной иллюзии с рождения. Почему? *Ichhā-dveṣa-samutthena dvandva-mohena bharata*. Потому что каждый из нас сосредоточен на двух вещах, на двойственности, к которой мы крайне привязаны.

Я сейчас прочитаю перевод и комментарий к этому стиху Шилы Праупады. Но эта двойственность, если говорить немного вольно и прибегать к библейскому языку, ну, по крайней мере, отчасти к библейскому языку, это двойственность, к которой мы все привязаны с вами. Это та самая двойственность, которая привела Адама и Еву сюда, в материальный мир. Это двойственность познания добра и зла.

Казалось бы, что плохого в добре и зле? Но все вы наверняка знаете эту библейскую историю о том, что Бог сказал: «Не ешьте плодов с древа познания добра и зла. Можете наслаждаться любыми плодами: манго, ситофал, папайя, маракуйя, ананасы — все плоды, которые только есть, ваши, они вам по праву принадлежат. Наслаждайтесь этими плодами. Есть одно дерево, плод с которого вам есть нельзя». Мы знаем его. Не удержалась она, отведала этого плода и сказала: «Дорогой мой, вкусный плод, попробуй его». В результате произошло то, что в Библии называется грехопадением.

И Кришна подтверждает точно то же самое. Он говорит: *sargyanti parantapa*. С самого рождения, с самого начала, с незапамятных времен, в этом рождении, в прошлой жизни, еще в какой-то жизни, мы все пришли сюда в полной уверенности в том, что у нас есть право самим определять: это хорошее, а это плохое. Это мне нравится, а это мне не нравится. То, что происходит сейчас со мной, мне не нравится. Или, если мы на «го» и у нас все хорошо, то то, что происходит сейчас со мной, мне нравится. А если случится что-то, что так или иначе мне не по вкусу, мне это не нравится.

И вот это *Ichhā-dveṣa* — желание, желание чего-то для себя, и *dveṣa* — отвращение, ненависть к чему-то, что нам не нравится, отторжение. И даже не столько само желание и сама ненависть, сколько, в английском есть хорошее слово, *entitlement*. Сколько ощущения того, что у меня есть право на это. Я имею право сам определять: это хорошо, это плохо. Или, как, опять же, говорится в Библии, я судья.

Вот это, как это ни парадоксально, и есть причина того, что мы не можем понять Бога, и тому, что мы держимся за эту реальность, в которой мы с вами живем. По сути дела, это *entitlement*, или право, внутреннее право, как бы контролировать все. Пусть все будет по-моему.

И мы забываем в тот самый момент, когда эта мысль появляется в нашем сознании: «Я хочу, чтобы у меня было все так, как я хочу, а не как иначе». В этот самый момент мы забываем: «От Тебя это было». Мы забываем, что все то, что случается с нами, что Кришна сказал: *mataḥ parataraṁ nānyat kiñcit asti mama dhanam*. Нет истины превыше меня, я нахожусь всюду. Что все, что есть, нет ни хорошего, ни плохого, есть Бог, и Он хороший. Так уж, так уж получилось.

Вот тот самый момент, когда мы говорим: «Нет-нет, это хорошо». Вот эта часть Бога мне нравится, эта часть реальности меня устраивает, эта часть реальности хорошая, а эта часть реальности плохая. Тот самый момент мы снова срываем очередной плод с древа познания добра и зла. Благо, что плоды на нем никогда не кончаются. И говорим: «Нет-нет, а я знаю, как нужно. Я знаю, как лучше».

И мы помним, что шептал этот змей-искуситель нашей прародительницы. Он шептал ей: «Попробуйте, и станете как боги. Отведайте этот плод. Просто попробуй, просто примите его». Вот и эта проблема — это наша беда. И Кришна говорит здесь об этом, и потом он как бы прикусывает язык. Он говорит здесь правду, а в следующем стихе как бы берет свои слова назад.

И это тоже очень интересно и очень поучительно, как Кришна говорит нам жесткую, суровую, неприятную, противную правду: *Ichhā-dveṣa-samutthena dvandva-mohena bharata*. Sarva-būtāni — все живые существа. *Sam-muham* — находится в иллюзии. *Sargyanti* — с самого рождения.

А потом сразу же смягчает пилюлю: *Yaṁ tvantagatam pāpaṁ janānāṁ puṇya-karmaṇām*. Мы дойдем до этого. Я все никак не могу прочитать этот стих и комментарий к нему.

О потомок Бхараты, о покоритель врагов. Он напоминает Арджуне, вместе с ним, нам с вами, что мы потомки Бхараты. Слово Бхарата очень важное. Бхарата. Бхарата значит свет, *arata* значит тот, кто привязан. На самом деле, помимо нашей иллюзии, которая есть у всех нас, помимо нашего желания самим определять, что хорошо, что плохо, у нас есть также привязанность к свету знаний. Мы хотим познания. Поэтому люди читают Бхагавад-гиту, поэтому люди покупают Бхагавад-гиту.

И он говорит Арджуне, но надо понимать, что, обращаясь к Арджуне, он также обращается к нам с вами, потому что он рассказывает Бхагавад-гиту нам. И он говорит о покорителе врагов: ты сможешь покорить этого врага, в этом нет никаких сомнений. Почему? Потому что Бхарата. Потому что внутри ты стремишься к знаниям, тебя тянет знание, ты хочешь знание, у тебя есть эта внутренняя тяга к знаниям.

И так, о потомок Бхараты и покоритель врагов: все живые существа, *sarva-būtāni*, *anādi-saṅga-samutthena* — не являясь на свет, *sarga* — оказываются во власти иллюзорной двойственности и *ichhā-dveṣa-samutthena* — возникающие желание и ненависть.

Давайте послушаем замечательный комментарий Шиллак Рупады. «По своей изначальной истинной природе каждое живое существо подвластно Верховному Господу, представляющему собой чистое знание». Бог есть Чит. Он есть Сат, Чит и Ананда. И в данном случае Он есть Чит или чистое сознание. Мы — крошечное, маленькое, осквернённое сознание, находящееся в иллюзии. Он есть изначальное сознание, он есть этот изначальный свет. Знание или сознание — это свет, неведение — это тьма, мы все знаем эту поговорку.

Итак, Бог есть чистое сознание или чистое знание. Когда живое существо оказывается во власти иллюзии, которая отделяет его от чистого знания, Оно становится рабом иллюзорной энергии и уже не способно постичь верховную личность Бога. Иллюзорная энергия проявляет себя в виде двойственности, желания и ненависти.

Движимые желанием и ненавистью невежественные люди желают сравняться с верховным Господом и ненавидят саму мысль о том, что Кришна — это верховная личность Бога. Внутреннее отторжение. Как это так? Какой это Бог? Нет никакого Бога, нет Его, нет. Сколько людей находится в этом сознании.

А желание, это, как Шрила Прабхупада объясняет, движимые желания и ненависть, невежественные люди, желают сравняться с Верховным Господом. «Отведайте этого плода и станете как боги». Вот оно, вот она жизнь. Пусть я буду копошиться здесь, в грязи этого мира, но зато я сам знаю, как нужно. Я знаю, как хорошо, я знаю, как плохо. Вот.

Шрила Праупада продолжает. Чистые и преданные, свободные от власти иллюзии, от скверной желания и ненависти, знают, что Господь Шрикришна является в этот мир силой своей внутренней энергии. Но те, кто ослеплен двойственностью и невежеством, считают верховную личность Бога порождением материальной энергии.

Шрила Праупада объясняет здесь философию Майавади. Майавади, имперсоналисты, которых очень много в Индии, которых очень много повсюду в мире, они говорят, что изначально энергия есть энергия шакти изначальной энергии. А кто такой Бог? Бог — это фигурка в храме, это фигурка на алтаре, это всего лишь на всё творение энергии. Майавади легко принять, что Бог — это Вселенная, что Бог — это тьма изначальная, или что Бог — это изначальный свет. Но когда речь заходит о личности Бога, они говорят, что личность Бога — это нечто низшее, нечто, что появляется в результате некой манипуляции энергии.

И Шила Прупада говорит, что в этом наша зависть, в этом наша проблема. Нам трудно принять личность над собой. Труднее всего понять эту личностную начало, это личностное начало Бога. Но все, кто ослеплен двойственностью и невежеством, считают верховную личность Бога порождением материальной энергии. В этом их беда.

Под влиянием иллюзий такие люди мыслят в категориях двойственности. Почёта и бесчестия, счастья и горя, хорошего и плохого, удовольствия и боли. Одних они считают мужчинами, других женщинами. «Это моя жена, это мой дом, я хозяин в своём доме, я муж этой женщины», — думают они. Таков мир двойственности.

Ведомые в заблуждение иллюзорной двойственностью, живые существа теряют способность здравомыслить и не могут постичь верховную личность Бога. Шила Пруппада объясняет вслед за комментатором Баладевой Ведибхушаной, как практически, на практическом уровне проявляется эта наша привязанность к двойственности. Почет и бесчестие.

Я хочу, чтобы меня почитали. Когда меня кидают лепестками, я могу считать тебя самым счастливым человеком на свете. Если лепестки заменить на тухлые яйца или гнилые помидоры, в принципе, какая разница? Гнилые помидоры летят в тебя или розовые лепестки. По большому счету разницы нет. Ну, понятно, что не очень приятно стирать себе томатный сок. Но еще раз, эти символические вещи, они для нас играют очень большую роль.

Кто-то поставил нам... Как это там в фейсбуке? Я никогда не был, поэтому я не знаю. Кто-то отписался от наших друзей. Или как там кто-то там... Лайк поставил. Или лайк поставил. Вау! Каждое утро нужно проверять, сколько лайков мы набрали. К сожалению, Шила Прабхупада не знал про Facebook, иначе бы он написал, что двойственность на практическом уровне проявляется в виде лайков.

И *ichhā-dveṣa-samutthena*, *dvandva-mohena bharata*. Это огромное количество этих вещей, которые держат нас в плену, которые заставляют нас привязываться. Я мужчина, я женщина. Я муж, я мачо. Или я женщина. Эта двойственность является источником очень большого удовлетворения для нас. Но она же является источником боли для всех нас.

Люди на самом деле, почему, особенно сейчас мы можем видеть в Рождество, в Новый год, люди пытаются опьянить себя так, как будто бы им мало опьяняющего влияния материальной энергии. Кришна говорит: все и так уже пьяные. Они говорят: нет, нам мало. Надо пойти в бар и выпить еще чего-то, чтобы совсем ничего не помнить. От боли, на самом деле, от внутренней боли, от понимания того, что что-то не так, что-то неправильно в нашей жизни.

И Кришна объясняет здесь правильно это, когда мы чувствуем, что Бог всюду, что Он уже присутствует в моем сердце, что Он уже есть, что Он любит меня. А это правильно, правильно это, когда мы помним о Нем или по крайней мере стараемся вспомнить о Нем, когда мы пытаемся медитировать на Него. Мы смотрим на луну и думаем: «Он свет луны». Мы смотрим на солнце и думаем: «Это свет солнца». Они думаем, как бы скрыться от этого солнца или как бы наоборот получить загар с помощью этого солнца.

Вот, а я хотел историю сказать, философию, все забудут сразу же после того, как выйдут отсюда. Ну, может быть, про Адама и Еву вспомнит немного. Хотел рассказать историю, которая меня недавно очень тронула.

Это история про Пуран Дарудаса. Он родился недалеко отсюда, в Махараштре, и прославился как, по сути дела, отец карнатической музыки, южно-индийского стиля музыки пения. Он написал огромное количество песен, которые до сих пор поют, очень красивых, простых, на простом доступном всем родившимся в Карнатаке людям языке каннада, красивые песни, заслушаешься. Если просто будет слушать, можете набрать «Purandara Dasa» и послушать какие-то из его песен.

Я хотел рассказать его историю, очень трогательную, про то, как он стал этим боговдохновенным певцом и обращался ко всем людям с просьбой помнить о Боге. Как он стучал в двери всех, под предлогом того, что просил милостыню. Как он стучался в каждую дверь, просил людей: «Помните имена Бога». Он был современником Господа Чайтаньи, младшим современником. Здесь на западе Индии Господь Чайтанья был на противоположной стороне, Варанаси. Он был здесь, в Карнатаке, и он тоже призывал людей повторять имена Бога.

А так вот, этот нищий, который стучал из двери в дверь и который писал песни о том, как ему не открывают двери, как какая-то женщина под разными предлогами не хочет дать ему милостыню («А у меня месячные», «А я занятая, кормлю ребенка», «А я готовлю пищу, приди в другой раз»), этот нищий был миллиардером своей предыдущей жизни в этой жизни. Но до того, как он стал нищим, он реально был миллиардером по нынешним меркам. Он был, наверное, богаче Билла Гейтса, клин уж не знаю, кто там сейчас в рейтингах.

Он родился в знатной семье, он был брахманом. При рождении его назвали Сиреневаса Найк. Его фамилия была Найк. «На» значит знать, «ик» значит вождь, лидер. Отец его, несмотря на свою романтическое происхождение, свою касту, был ювелиром. И этот сын Найк унаследовал богатство отца, стал ювелиром и одновременно с этим ростовщиком. Он подумал: вместо того, что просто продавать, можно еще давать деньги в рост, и таким образом становиться богаче.

Пришло в голову дурацкий анекдот, ладно, не буду его рассказывать, чтобы не сбивать с волны. И ему захотелось стать самым богатым человеком на свете, или по крайней мере превзойти всех, всех тех, кого он знает, всех своих родственников, соотечественников. И он преуспел в этом. Он разбогател совершенно фантастически, и вместе с богатством парадоксальным образом росла его жадность. До тех пор, когда-либо совершал пожертвования, не знаю, чем богаче человек, тем сложнее у него чего-то допроситься. Богатство и жадность — это вещи, которые находятся в прямой пропорции друг с другом.

Был жутко жадный. Однажды в один прекрасный день, он еще не знал тогда, что этот день резко поменяет его судьбу, к нему пришел некий пожилой брахман, за трапезой одетый в какие-то лохмотья. Этот брахман пришел к нему и униженно стал просить: «Дай мне, мне нужна большая сумма денег, потому что я хочу провести церемонию Упанаяна для своего сына». По-прежнему здесь, в Южной Индии, все эти обряды, ведические, хранятся и им следуют. И Упанаяна — один из таких обрядов, и все обряды они дорогостоящие. Нужно приглашать брахманов, нужно делать большое жертвоприношение, нужно угощать всех.

Он говорит: «У меня один единственный сын, мне нужно обязательно, чтобы на него надели священный шнур. Для этого нужно потратить определенную сумму денег. Дай мне, пожалуйста, дай мне». Он еще не Найк, гнал его. Каждый день брахман приходил к нему и униженно просил у него: «Дай мне эту сумму денег». Достаточно большую, скажем так, по меркам среднего человека, она абсолютно ничтожная для богача, каким был тогдашний Сиреневаса Найк.

Полгода каждый день брахман появлялся под его дверями. И полгода он униженно просил милостыню. В конце концов, брахман стал его шантажировать. «Право горит, я не уйду, дай мне, пожалуйста». Ты можешь дать. Что тебе стоит? Сиреневаса Найк порылся в груди, золото, которое у него было, достал оттуда монету и кинул ее с презрением этому брахману. Монета была фальшивая, единственная фальшивая монета, которую у него был брахман.

Брахман униженно зажал монету в руке и прямиком отправился в дом к Сиреневаса Найк. Знаю, что застанет там только его жену. У нашего героя была очень добрая, очень целомудренная жена, ее звали Сарасвати. Этот брахман прямиком отправился к ней, постучался к ней в дверь и стал говорить: «Твой муж жутко жадный. Я прошу у него полгода ничтожную по его меркам сумму, он мне ничего не дает. И сегодня он полностью унизил меня, он бросил мне одну фальшивую монету. За полгода я допросился у него только фальшивую монету. Можешь мне хоть ты что-то дать? Ты добрая женщина, я знаю, ты сможешь так или иначе как-то помочь мне».

Она говорит: «Прости меня, но я не могу ничего дать, потому что здесь ничего мне не принадлежит, все принадлежит моему мужу. Если я дам что-то, что принадлежит ему, он разгневается, и непонятно, что будет со мной».

Тогда брахман указал ей на драгоценную жемчужину в ее носу, оправленную в золото, и сказал: «Но вот эту жемчужину ты же можешь продать, потому что это жемчужина не принадлежит твоему мужу, это приданое, которое дали твои родители тебе, и ей ты можешь по праву распоряжаться». А жемчужина была огромная, она была оправлена в золото с расхвате.

Недолгое думаю, вынула эту жемчужину у себя из носа и дала брахману. Брахман он прямиком отправился к Сиреневаса Найк и говорит: «Хорошо, ты не хочешь дать мне что-то просто так, ну, вот, возьми залог. У меня есть залог, драгоценность, вот жемчужина, оправлено золото». Протягивает ему эту жемчужину. Сиреневаса Найк естественно сразу же узнал эту жемчужину, каждый день видел ее в носу своей жены. Он ни копейки не дал брахману, он сказал: «Хорошо, и это хороший залог, я обязательно дам тебе под честное слово сумму гораздо больше, чем ты просишь, потому что жемчужина стоит больше. А но сейчас мне нужно кое-что узнать, можно я закрою эту жемчужину в свой сейф, а ты приходи завтра, дам тебе деньги».

Брахман смиренно сложил руки, сказал: «Я верю честность и с тебя, Сиреневаса Найк». И закрыл жемчужину на все замки, которые у него только были, положил все ключи себе в карман и бегом отправился к жене. С порога он стал кричать на Сарасвати: «Что ты делаешь? Где ты? Выйди ко мне!»

Сарасвати вышла, и он, конечно же, увидел, что в ее носу нет драгоценной жемчужины. «Где жемчужина? За что ты делаешь жемчужину?» Она стала мяться, она сказала: «Я сняла ее, она поломалась, покажи мне ей».

Сарасвати знала нрав своего мужа, знала, что ей не сдобровать. Она ушла в дальнюю комнату и решила выпить яд. Она предпочла смерть яду гнева своего мужа. Она не могла себе представить какую сцену он устроит, а потому что она догадалась, что он понял, что жемчужина отдана.

И в тот самый момент, когда она налила заранее припасенного яда — это вопрос о счастливой семейной жизни у богатых людей, я так или иначе был припасен на всякий случай, уж не знаю, как это получилось, история об этом умалчивает — она налила себе яду и перед тем как выпить его... Но можете представить себе, человеку хочется немножко подумать прежде, чем сделать что-то, после чего думать уже будет поздно.

И когда она смотрела на этот стакан, вдруг, откуда ни возьмись, непонятно откуда, с потолка или еще откуда-то, жемчужина упала в ее стакан. Каким-то чудом она вдруг увидела, что та самая драгоценная жемчужина, из-за которой весь сыр-бор начался, она у нее в этом стакане с ядом.

Естественно, она передумала. Она достала эту жемчужину и пришла к своему мужу и сказала: «Ты хотел увидеть эту жемчужину, вот она». А потом, когда она протянула ему эту жемчужину, она рухнула, как подкошенная, на пол. Стала плакать и стала говорить: «Прости меня, пожалуйста, я отдала эту жемчужину». Она просто не могла. Брахман просил у меня эту жемчужину, я отдала его. Я не знаю, откуда она взялась тут, она рыдала, просила прощения.

А Брахман, Сиреневаса Найк, он тоже был брахман, он вертел эту жемчужину и не мог поверить своим глазам. Он нащупал ключ у себя в сейфе, от сейфа у себя в кармане. Он побежал обратно к себе в свою лавку, он открыл этот сейф, жемчужины не было.

И тут он стал думать, он стал вспоминать этого брахмана, стал вспоминать свет, который исходил из его глаз, стал вспоминать необычное сияние, которое окружало этого брахмана. Все это раньше он не замечал, потому что был слишком сосредоточен на *dvandva-mohе*, на иллюзии двойственности, хорошего, плохого, добра, зла, любви, ненависти, богатства и бедности.

И тут до него дошло: «Нараяна. Нараяна. Сам Нараяна». Потому что вдруг он понял, что он никогда не видел этого брахмана. Что это был какой-то совершенно незнакомый брахман, невесть откуда появившийся, который устроил всю эту лилу с жемчужиной в стакане с ядом только для того, чтобы привести его в чувство.

Вернуться домой, долго, долго безутешно, вакуум полгода, 6 месяцев каждый день Нараяна приходил ко мне, в личи нищего, и просил милостыню. Сам Бог приходил ко мне, потому что Он хотел моей доброты, Он хотел моего внимания, Он хотел моей любви. Плакал всю ночь.

Сарасвати не понимала, что происходит с ее мужем, он сам не понимал, что с ним творится. Сначала он бегал повсюду и спрашивал: «Не видели ли вы этого брахмана? Где этот брахман? Куда делся этот брахман? Брахман исчез, брахмана больше не было».

Вот на следующий день он раздал все свое богатство и стал нищим странником, став этим нищим странником певцом, минстрелем. Вместе со своей женой, он родил Сарасвати, было очень рада такому превращению, которое произошло с ее мужем.

Вот так вот. Почему я рассказываю эту историю? Потому что здесь, в этой седьмой главе, Кришна как бы тоже стучится в нашу дверь. Я тут, я с вами, я всегда в вашей жизни. Я люблю вас. Вы нужны мне, вы важны для меня. Он здесь, и он говорит: «Я тут». Только откажись от этой простой мелочи, которая не сделала тебя счастливым. От желания самому определять, что хорошо, что плохо. Просто откажись от этого. Прими все то, что я тебе посылаю.

В конце концов, я хочу, чтобы ты вернулся ко мне. Я хочу совсем немного от тебя, я мелочи хочу от тебя. Я тебе все дал, все то, что у тебя есть. От кого оно? От Бога. И Он приходит как бы в нашу жизнь и просит этого.

И я пообещал, что скажу, как Кришна, как бы сказав это, прикусывает язык. Посмотрите, как Кришна деликатно пытается объяснить нам нашу проблему, но потом как бы сразу же берет свои слова назад. В следующем стихе он говорит: «От этой *dvandva-mohi*, от этой иллюзии двойственности, как можно избавиться, если вы просто станете праведными?» Ничего от вас не нужно, не нужно никаких подвигов, не нужно никакого предания, ничего не нужно. Просто *puṇya-karma*, просто делайте все в соответствии со священными писаниями.

Там говорится, что хорошо, что плохо. По крайней мере, не сами определяйте, что хорошо, что плохо. По крайней мере, примите то, что написано в Библии, в Коране или в каких-то других священных писаниях. И хотя бы это одолжение мне сделайте. Не сами отныне говорите, что это хорошо, что плохо. Если я говорю «не убей», то значит не убивайте других живых существ. Если я говорю «не прелюбодействуй», значит, не прелюбодействуйте. А не говорите, что я сам лучше знаю, что мне делать и чего не делать, кто-то такой, чтобы мне что-то говорить.

Но на самом деле, и Кришна настолько идет назад в своем утверждении, что комментаторам, таким как Баладева Ведибхушана, приходится Кришну поправлять. Комментаторы объясняют следующий стих. С объяснением этого стиха у них проблем нет. Тут все ясно, черным по белому написано. *Ichhā-dveṣa-samutthena dvandva-mohena bharata*. Проблема твоя, *ichhā* и *dveṣa*, привязанности к желанию контролировать, самому определять.

Если мы покопаемся глубоко в сердце, я сейчас как на духу говорю, я про себя говорю, я не про вас говорю. Это желание самому определять, что хорошо, что плохо, оно сидит очень-очень глубоко в сердце. Но Кришна смягчает это, Он говорит: «Ну, никаких проблем нет. Не нужно сразу от Него отказываться. Не нужно отказываться. Сначала просто начните делать *puṇya-karma*, то есть какие-то благочестивые поступки. Руководствуйтесь священными писаниями, и все будет хорошо».

Комментаторы поправляют Кришну. Баладева Ведибхушана говорит: «Постойте, постойте, постойте. Как это так? Как это *puṇya-karma*, каким образом благочестивая деятельность может привести человека к Богу? Да нет, такого не может быть».

А что Кришна хочет сказать, что единственная *puṇya-karma*, которая может привести человека к Богу, это *sadhu-saṅga*. Это та самая *bhakti-mukha-sṛuti*, то есть та карма, та благочестивая деятельность, которая приведет человека к Богу. Не просто будьте праведными.

Я, к сожалению, читал комментарии, описанные какими-то преданными к этому стиху, которые ухватились за этот следующий стих, где Кришна говорит: «Просто будьте праведными, просто исполняйте свой долг, не нужно заморачиваться, не нужно ничего другого делать». Нет, Шрила Праупада и его предшественники, они говорят: нет, нет. Под *puṇya-karmā* Кришна имеет в виду только одну *puṇya-karmu*. Общение с людьми, которые полностью посвятили себя Богу. А полностью посвятить себя Богу, значит отказаться от этого желания, самому определять, что хорошо, что плохо. И *ichhā-dveṣa-samutthena*. Так они как бы ставят все на свои места и делают все очень логически, последовательно.

И Кришна завершает эту главу в некоторых изданиях. Шила Прабхата называет эту главу «Познание Абсолюта». То есть познание абсолютной истины, которая находится за пределами двойственности. Абсолютной истиной, которую можно понять только тогда, когда мы отказываемся от относительных истин. До тех пор, пока мы живем в этих относительных истинах, нам очень сложно будет понять абсолют, стоящий за всем сущим.

Но в некоторых изданиях Бхагавад-гиты эта глава называется на основе 29-го стиха: *Jara-maraṇa-mokṣāya*. *Mām āśritya yatanti ye brāhmaṇaḥ padam adhyātma-karma-cakṣuṣām*. Такие разумные люди, которые стремятся освободиться из плена, они стремятся освободиться из плена старости и смерти. *Jara-maraṇa-mokṣāya*.

И, как я уже сказал, в некоторых изданиях эта глава называется «Джара-мара-на-мокша-йога». Йога — избавление от старости и смерти. Если вы хотите избавиться от старости и смерти, вот он этот путь, который Кришна показывает здесь, в седьмой главе Бхагавад-гиты: надо понять, что за пределами всех относительных истин находится абсолютная истина.

Это абсолютная истина со смирением просит у нас милостынь. Это абсолютная истина стучится к нам в дверь и ждет, когда мы обратим на нее внимание. Потому что Бог постоянно приходит, постоянно совершает какие-то чудеса, но мы предпочитаем делать вид, что жемчужина по-прежнему находится у нас в сейфе, что мы сами больны определять.

Я прошу прощения за совсем не новогодние лекциях, за плохие новости. Нет, бы говорить, что это хорошее, что-нибудь воодушевляющее. Но в конце концов, самое лучшее, что можем понять, это то, что Бог есть, и Он есть не где-то, не только в свете солнца и луны, что во вкусе воды, в ведических гимнах и в сердце всех живых существ.

Спасибо большое.